Берд Роберт. Символизм после символизма
Берд Роберт. Символизм после символизма
700 руб.
800 руб.
Быстрый заказ

Берд Роберт. Символизм после символизма

700 руб.
800 руб.
В наличии
Под заказ
loading...
Быстрый заказ

Бёрд Роберт Символизм после символизма / отв. ред., сост., предисл. Е. А. Тахо-Годи; послесл. М. Вахтель. — СПб. : Нестор-История, 2022. — 320 с.

Год издания: 2022


АННОТАЦИЯ

Книга известного американского слависта, профессора Университета Чикаго Роберта Бёрда (1969–2020), автора монографий о Ф. Достоевском, Вяч. Иванове, Андрее Тарковском и советском кино 1920–1930-х гг. , включает статьи, лаконично и рельефно представляющие круг интересов ученого и его методы работы с материалом. Писавшиеся в разное время тексты складываются в единый и целостный рассказ об эстетике символизма и ее судьбе в XX столетии.

Книга рассчитана на филологов, культурологов, специалистов в области теории и истории киноискусства.

Несколько слов о Роберте Бёрде и его книге. Вместо предисловия. Елена Тахо-Годи

I. Вячеслав Иванов

К творческой истории статьи Вячеслава Иванова «Древний ужас»

Приложение. План статьи Вяч. Иванова «Древний ужас»

Символ и аспект у Вяч. Иванова

Вячеслав Иванов и Плутарх

Символ и печать у Вяч. Иванова

Обряд и миф в поздней лирике Вяч. Иванова (О стихотворении «Милы сретенские свечи...»)

Приложение. Варианты стихотворения Вяч. И. Иванова «Милы сретенские свечи»..

«Кукушка и соловей»: Вяч. Иванов и К. Д. Бальмонт

Приложение. Шуточные стихи К. Д. Бальмонта, обращенные к В. И. Иванову

II. Судьбы символизма в революционную эпоху

Вяч. Иванов и советская власть (1919–1929). Неизвестные материалы

1. Иванов в Наркомпросе

2. Неосуществленный отъезд Вяч. Иванова в 1920 году

3. В Кисловодске и Баку

4. Отъезд в Рим в 1924 г.

Вяч. Иванов и массовые празднества ранней советской эпохи

Приложение. Доклад Вяч. Иванова «К вопросу об организации творческих сил народного коллектива в области художественного действа»

Торфяная башня

«Переписка из двух углов» как текст и действие

1. «Переписка» как метафора жизни

2. Текст и контекст

3. От переписки к пониманию

Понятие «модель» в поздних работах А. Ф. Лосева

От Аристофана до Нового Гулливера: Сатира в ранней советской культуре

III. К истории положительной эстетики

Противостояние формализму: от символизма к соцреализму.

Павел Медведев, Андрей Белый и Борис Пастернак на рубеже 1930-x гг.

Соцреализм как теория: о партийной литературе (и кино)

Расчленение соцреализма: Лукач, Платонов, Шкловский

Заключение

Вождь в саду

1. Сад как семантическое поле

2. К истории мотива

3. Вредители в саду

4. Наука садоводства

5. Заключение

IV. К истории символистского кино

Русский символизм и развитие киноэстетики: наследие Вяч. Иванова у А. Бакши и Адр. Пиотровского

1. Споры о кино и границы символистской эпохи

2. Символисты о кино

3. Возникновение киноэстетики

4. Символизм как условие формирования киноэстетики

Приложение 1. Письма А. А. Бакши к Вяч. Иванову

Приложение 2. Письма А. А. Бакши к В. Э. Мейерхольду

Модель и моделирование в «Солярисе»

Нейросеть как среда

1. Киноэкология

2. Экс-центрическое кино

3. Электрическая проза

4. Нейросимволизм

5. «Акварель» (Aquarela)

6. К новому смещению

Политика неравнодушия в эйзенштейновской диалектике природы

1. Пейзаж

2. Пейзаж в движении

3. Пейзажи Эйзенштейна

4. Контроль

Андрей Тарковский и советское воображаемое

Предзнаменования: Тарковский, Жертвоприношение, рак. Перевод Игоря Вишневецкого

1. Введение

2. Рак сам по себе

3. «...Здесь что-то с совестью»

4. Рак как пророчество

5. Рак как жертвоприношение

6. В самом воздухе

7. Свидетельство онкологического больного

Послесловие. Майкл Вахтель

Список книг Роберта Бёрда

Несколько слов о Роберте Бёрде и его книге

Вместо предисловия

Читатель, открывающий книгу, несомненно, ожидает увидеть предисловие автора, но, увы, предисловие автор написать не успел. Смерть кладет предел любым человеческим начинаниям: профессор Роберт Бёрд скончался от рака 7 сентября 2020 г., не дожив несколько дней до своего 51-летия, не сделав очень многого из задуманного, в том числе не написав несколько вводных страниц, объясняющих замысел, внутренний сюжет этой книги.

Эти вступительные строки я пишу не потому, что многие темы — символизм, Вяч. Иванов, А. Ф. Лосев — важны для меня как для исследователя, не потому, что ряд текстов когда-то впервые был напечатан в готовившихся мною научных сборниках. И не просто по праву дружбы, почти тридцатилетней. Скорее — по праву свидетеля, оказавшегося неожиданно причастным к судьбе тома, который читатель сейчас держит в руках.

О страшном диагнозе Роберта я узнала из его новогоднего письма в первых числах января 2020 г. Он держался мужественно, надеясь если не побороть болезнь, то хотя бы отвоевать у нее время. Но уже летом стало понятно, что ему не удастся в этом сражении выйти победителем. И он не тешил иллюзиями ни себя, ни своих корреспондентов.

И тогда мне подумалось, что дать ему силы, некую светлую перспективу, помочь вырваться за пределы того страшного круга, в который замыкает человека болезнь, может только то, что было ему дорого всегда, чему он отдавал все время, все силы, всю душу — наука. И я решила предложить ему подумать об издании собрания его русских текстов. Ведь даже тем, кто верит в посмертное пакибытие (а для Роберта эта вера не была вовсе чуждой), на пороге смерти трудно смириться с мыслью о своем развоплощении, о своем изъятии из жизненного потока, из людской памяти... Но к чему предлагать идею, если не знаешь, как ее материализовать? 

Сердечная признательность Сергею Ефроимовичу Эрлиху, главе издательства «Нестор-История», на мой вопрос-просьбу тут же отозвавшемуся так просто и так на редкость по-человечески: «Давайте морально поддержим профессора Бёрда!» 

(Изначально выход книги планировался в серии «Современная русистика», но так как часть членов редколлегии — Л. Флейшман, А. Долинин, В. Мильчина — потребовали кардинальной переработки раздела «К истории положительной эстетики», прежде  всего исключения статьи «Соцреализм как теория» и переделки статьи «Противостояние формализму: от символизма к соцреализму. Павел Медведев, Андрей Белый и Борис Пастернак на рубеже 1930-х гг.», то пришлось отказаться от этой идеи, чтобы сохранить авторский замысел в его изначальном виде. Выражаю благодарность А.В. Лаврову за его взвешенную позицию, подтверждающую невозможность внесения в текст подобных корректив в ситуации посмертного издания.)

Заручившись такой поддержкой, 7 августа (кто мог тогда предугадать, что это — ровно за месяц до смерти?!) я написала об этом Роберту. «Конечно, собрание изданных статей было бы осуществлением давней мечты и большим утешением в это трудное для меня время», — отвечал он. Но, несмотря на то что давно был авторитетом в ученых кругах, сразу начал сомневаться — можно ли печатать его «скромные работы» в прежнем виде: «…боюсь, что, как всегда, я захочу все переписать». Так что моя роль свелась к тому, чтобы умерить присущий ему перфекционизм, чтобы он не медлил, раздумывая — править или не править тексты, обновлять ли пристатейную библиографию и т. д.

Вечером 5 сентября, посылая собранную книгу, он признавался: «Очень хорошо, Вы меня так гнали. С прошлой недели меня перевели на режим “хоспис”, т. е. активно уже не лечат, осталось совсем немного времени и сил. Надеюсь написать и прислать вдогонку некое предисловие, но каждое слово сейчас мучение. Надеюсь, что туман пройдет хоть на время».

Через сутки его не стало.

В том, что эта книга выходит в свет, заслуга и издательства «Нестор-История», и близких Роберту людей — его жены Кристины Кэр, вычитавшей все тексты, Майкла Вахтеля, написавшего послесловие к книге о Роберте как исследователе, Игоря Вишневецкого, подготовившего перевод эссе «Предзнаменования: Тарковский, Жертвоприношение, рак». Это последнее, написанное на английском эссе, рассказывающее о любимом режиссере, но в то же время с такой явной автопроекцией, — единственный текст Роберта, включенный в издание мною, уже сверх его воли, как своего рода «прощальное слово».

И последнее, что невозможно не сказать.

Русская культура привлекала и привлекает внимание многих западных ученых. За рубежами нашего отечества изданы о ней сотни монографий, не говоря уже о статьях. Но обычно сами слависты остаются представителями своей культуры, смотрят на изучаемое ими явление «со стороны». Конечно, подход «извне» можно почувствовать и в работах Роберта Бёрда, не со всеми его трактовками можно согласиться, но все-таки он принадлежит к тем редким и поразительным исключениям, когда исследователь вживается в изучаемую культуру, как в собственную. Вот почему его тексты, написанные на прекрасном русском языке, уже не только явление «современной западной славистики», но и нашей отечественной. Он служил русской культуре искренне и бескорыстно всю свою недолгую жизнь — в буквальном смысле до последнего дня. 

Так служат любимому, близкому, родному, вечному. И это нужно прочувствовать. И это нужно ценить.

Елена Тахо-Годи, 7 сентября 2021 г.