Карелы в пучине гражданской войны // Эхо Москвы. Цена Революции с Михаилом Соколовым
Товар добавлен в корзину
Оформить заказ

Смотрите также
от

Карелы в пучине гражданской войны // Эхо Москвы. Цена Революции с Михаилом Соколовым

О книге: Витухновская-Кауппала М. А., Осипов А. Ю., «В пучине гражданской войны : Карелы в поисках стратегий выживания. 1917–1922»
ВЕДУЩИЙ: Михаил Соколов

В ГОСТЯХ: Александр Осипов, историк

Михаил Соколов ― В эфире программа «Цена революции». Ведёт её Михаил Соколов. И мы говорим о событиях столетней давности, о том, что привело к карельскому восстанию 1921-1922 года. Мой собеседник историк Александр Осипов. Недавно в издательстве «Нестор-история» вышла очень интересная книга Марины Витухновской-Кауппалы и Александра Осипова. она называется «В пучине гражданской войны. Карелы в поисках стратегии выживания». Ну, соответственно 17-22-й годы. Ну, и вот вопрос Александру Осипову: Александр Юрьевич, как собственно карелы жили в начале ХХ века? Вот численность, расселение, образ жизни этого этноса.
Александр Осипов ― Приветствую всех! Да, действительно в эти дни мы отмечаем 100-летие карельского восстания. Но чтобы понять его причины, истоки, нужно погрузиться немножко глубже в XIX век. И в то время в XIX веке, значит, было несколько групп карел, которые жили не только на территории современной республики Карелия, как это не парадоксально, большая часть проживала за её пределами в Тверской губернии. И это было связано с тем, что ещё в XVII веке большая группа карел переселилась в Тверскую и Новгородскую земли после того, как часть Карелии отошла Швеции. А, ну, НРЗБ касаться не будем совершенно и поговорим сегодня о карелах, проживавших в Олонецкой и Архангельской губерниях. Если слушатели смогут представить современную территорию республики Карелия, то в XIX и в начале ХХ века, она состояла из двух территорий. Это южная часть — Олонецкая губерния, северная часть — Архангельская губерния.

Карелы тоже не были однородным этническим… однородной этнической группой. И в Олонецкой губернии проживали, например, карелы-ливвики, в её западной части вокруг города Олонца и в северном Приладожье. А в восточной части около Онежского озера проживали карелы-людики. И в Архангельской губернии на севере проживали собственно карелы. Наверное, главным отличием этих групп был язык, языки, диалекты карельского языка. А, например, язык северных карелов был наиболее близок к финскому языку. И кроме того наблюдались различия в быту, в традициях. И что касается численности населения, то во всей Олонецкой и Архангельской губернии, если мы говорим о Кемском уезде, — да? — та самая Кемская волость, Кемском уезде Архангельской губернии, то вот на этой территории современной, как бы современной республики Карелия проживало менее 200 тысяч человек по переписи 1897 года. И из них карелов насчитывалось примерно половина, чуть меньше половины. 

И опять-таки карелы — это преимущественно крестьяне, то есть проживали в сельской местности. А наиболее русскими были как раз города, которые располагались в то время вдоль Мурманской железной дороги. То есть Петрозаводск, Кондопога, Кемь. Там население было русским, преимущественно индустриальным, работавшим на заводах, на лесосплавах, на железной дороге. Население, карельское население, конечно, во многом крестьянское. Впрочем продолжая эту тему, чем занималось население карельское на рубеже XIX-XX веков, это не только сельское хозяйство, которое в зоне рискованного земледелия было довольно-таки неэффективным и… и республики… И Олонецкая, и Архангельская губернии — это изначально регионы дотационные. Это термин тоже к слову тех лет. То есть не перенос современной практики. То есть своего зерна, своей ржи, как правило, не хватало. И поступали поставки продовольствия из центральной части России. 

И кроме того это тоже очень важный элемент, когда мы говорим о карелах в XIX и начале ХХ века, — это очень тесные связи с Финляндией. Границы как таковой между Великим княжеством Финляндским… Мы ещё немножко поговорим о Великом княжестве в контексте влияния Финляндии на эти события. Так вот граница между губернией и княжеством не было. То есть крестьяне довольно свободно переходили с одной территории на другую, занимались коробейничеством, то есть разносной торговлей. Были также распространены и отхожие промыслы. И связи между регионами были довольно сильными. При этом сразу оговоримся, что ориентированность на Финляндию была характерна, конечно, для приграничных карел. В той же Олонецкой губернии, на юге многие ориентировались на Петербург. И крестьяне получали паспорта и работали на отхожих промыслах.

М. Соколов ― Ну, то есть это такие специфические НРЗБ, да? То есть они охотники, рыболовы и коробейники, и там мрамор на юге добывали. В общем, так сказать, не совсем крестьяне.
А. Осипов ― Не совсем крестьяне. Да. Это ещё работа на лесосплаве в НРЗБ уезде. И это такой довольно разнородный по своим занятиям, по своей этнической картине НРЗБ населения. Наверное, можно сказать так.
М. Соколов ― Я вот был, кстати говоря, на выставке в Петрозаводске в республиканском музее. И вот хотел спросить Вас: вот как… каково всё-таки… откуда возникает вот этот интерес в Финляндии к Карелии? Или, как говорится, там восточной Карелии, так сказать. Вот когда это, так сказать, в культурной среде Финляндии начали интересоваться жизнью карел?
А. Осипов ― Да, это тоже, наверное, один из краеугольных камней этой истории. К слову выставку тоже посетил. Довольно интересно. Надеюсь, Вам тоже понравилась. Если, может быть, будет время в самом конце поговорить про современные НРЗБ, про память гражданской войны и карельского восстания. А сейчас снова погружаемся в XIX век, в то, возникает интерес к Карелии у финнов. Два слова о самой Финляндии, которая в 1809 году стала частью в Российской империи, получила довольно-таки широкую автономию, получила свою денежную единица, получила почту, получила позднее свой сейм, парламент, но НРЗБ не имела армии. 

Но с другой стороны это такая довольно уникальное национальное образование в старой Российской империи. И XIX век — это рост национального самосознания Финляндии. А рост национального сознания предполагает создание какой-то мифологии, какого-то мифа о том, откуда происходит этот народ. И так получается, что в середине XIX века финский исследователь Элиас Лённрот собирает руны карело-финского эпоса «Калевала». И собирает он их преимущественно на территории Олонецкой и Архангельской губернии. И вот этот эпос, который сейчас изучается в карельских школах, он становится такой вот основой финского самосознания, потому что прародина у финнов и у карелов общая. И она где-то вот в карельских лесах скрыта. И параллельно с этим возникает идея создания такого вот единого государства, которое впоследствии получает название Великой Финляндии. То есть такое мифическое, идеалистическое государство, которое могло бы объединить карелов, финнов, вепсом. То, что финны называли родственными или племенными народами. И обоснованием такой вот… такого государства, по мнению финнов, служили бы естественные границы, где на востоке это было Белое море, затем Онежское озеро, если Вы представляете как примерно у себя в голове, а затем река Свирь, Ладога и Балтийское море, ну, и современная территория Финляндии. То есть такая вот… Такое вот мифическое государство. И поэтому на волне роста национального самосознания, поиска своей идентичности возникает такой вот интерес к Карелии. К слову, современный финн на вопрос какой-нибудь, связанный с Карелией, подумает, прежде всего, не о республике Карелия, а о 2-х небольших регионах, находящихся в Финляндии: северная Карелия и южная Карелия. Для современного финна это прежде всего Карелия. И поэтому в разговоре с финном нужно будет уточнить, что вы имеете в виду, сказать, например, республика Карелия или российская Карелия, или Олонецкая Карелия. То есть каким-то образом уточнить. 

В любом случае вот этот интерес XIX-XX века, конца XIX — начала ХХ века выражается в том числе и в путешествиях в Карелию и в оформлении 1-й такой вот организации, которая впоследствии тоже сыграет большую роль в событиях гражданской войны — Союз беломорских карел. В действительности Союз беломорских карел представлял собой организацию, созданную в Финляндии в начале XIX века… в начале XX века, прошу прощения, которая состояла из выходцев из беломорской Карелии, то есть архангельской Карелии, проживающих в Финляндия. То есть это не такое истинно карельское национальное движение, а движение, которое пользовалось известным влиянием в Финляндии. В конце XIX века вот частью… Оно было частью движения, которое можно назвать карелианизм. То есть такой вот интерес к древней традиции, к поискам корней, которое можно разделить на культурный карелианизм и на политический. Если вот XIX век — это преобладание такого культурного карелианизма, то рубеж XIX-XX веков — это уже политическое правление. То есть образование Союза беломорских карел и попытки вести такую пропаганду и агитацию среди карельского, мы говорим об Олонецкой, Архангельской губерниях, населения, а агитацию на финском языке, агитацию НРЗБ, которая впрочем довольно быстро встречает отпор со стороны имперских властей. Вот, наверное, корни ещё в XIX веке этого интереса к Карелии.

М. Соколов ― Александр Юрьевич, а вот всё-таки как объяснить существенную разницу уровня жизни вот в этой автономной Финляндии и соседней Карелии, которая сложилась в начале ХХ века? Почему модернизация в той же Карелии шла как-то медленнее? И там железную дорогу, например, на север не строили, хотя проект был ещё в 90-е годы XIX века.
А. Осипов ― Трудно сказать, назвать какую-то одну причину. Олонецкая, Архангельская губернии — это изначально такие… глушь империи, ссыльные места, в отсталым сельским хозяйством. Возможно, Финляндия испытывала европейское влияние, влияние шведское во внедрении тех же методов сельского хозяйства. Наверное, был европейский менталитет, обучение в европейских университетах. Единой какой-то причины, где можно было бы показать эту разницу между уровнем жизни в Финляндии и Карелии, сказать трудно. Но в то же время Финляндия в своей автономии не была таким прямо процветающим, богатым государством.
М. Соколов ― Ну, а что меняется в годы 1-й Мировой войны? Вот строится Мурманская железная дорога. Какая-то… как-то ситуация улучшается в регионе?
А. Осипов ― Только с точки зрения развития инфраструктуры. Со строительством действительно Мурманской железной дороги дороги в Карелии — это тоже важный фактор в гражданской войне находились в ужасающем состоянии, но какой-то толчок, супер экономический толчок не происходит. Да, 1-я Мировая война во многом влияет на Финляндию. И Финляндия, находясь в поиске своих каких-то новых союзников, в рамках противодействия русификаторской унификационной политике начинает искать какую-то поддержку за границей. И когда начинается 1-я Мировая война, то группа молодых людей отправляется из Финляндии в Германию. И это костяк будущей финской армии. 

Это тоже очень важно для понимания развития ситуации и в самой Финляндии в годы гражданской войны и в годы гражданской войны в Карелии. Происходит вербовка среди молодых людей, которые… среди финнов, которые обучались в университетах Европы, в университетах Германии, и они образуют так называемые лидерский батальон — финляндский батальон егерей, правильное было название. И эти егеря муштруются в германской армии и даже немножко участвуют в 1-й Мировой войне, в боевых действиях. То есть ещё находясь в составе Российской империи, Финляндия получает такое вот ядро, ядро своей армии. И кроме того эти егеря, они пропитаны в том числе и идеей русофобства. Но было бы, наверное, неправильно утверждать, что все эти егеря — это сторонники великой Финляндии, и цель их — безусловно это присоединение, присоединение Карелии и создание единого государства. Вот. Ну, в общей сложности… В общей сложности, наверное, около 2-х тысяч человек прошло обучение в Германии. И впоследствии эти люди, егеря заняли командные должности в финской армии. Но как мы помним, может быть, немножко вперёд забегая, финская армия формировалась также и за счёт тех офицеров, которые служили в русской императорской армии. Яркий пример Маннергейма, о котором, наверное, тоже впоследствии нужно будет сказать несколько слов. Да?

М. Соколов ― А что происходит в 17-м году? Вот февральская революция. Вот на тех территориях, которые входят в современную Карелию, так сказать, появляются какие-то новые проекты, организации карел?
А. Осипов ― А вообще, наверное, можно сказать, что карелы довольно аполитичны. И это вот аполитичность, этот поиск внешней… каких-то вот внешнеполитических ориентиров, он характерен НРЗБ 17-22-го годов. Ну, то есть зависимость, которая, прежде всего, тогда экономическая, а не политическая. Да, конечно, февральская революция оказывает своё влияние. И опять же, наверное, главным проявлением этого влияния является усиление финской пропаганды на приграничных территориях. Усиление деятельности Союза беломорских карел. Наверное, главное событие на этой вот карте 17-го года политическое в Карелии — это организация съезда в Ухте… Ухта — это нынешняя Калевала, Калевальский район, тогдашняя Кемская волость, Архангельская губерния. 

Это был, наверное, первый съезд такого вот зарождающегося карельского национального движения. Он назывался официально съезд представителей карельских властей. То есть он как раз показывал, что власть Временного правительства ослабла, ну, и он не привёл к каким-то супер глобальным последствиям для Карелии и доходил под аккомпанемент громких событий, наверное, на фоне всей страны, конечно, оказался совершенно незамеченным в рамках того, что происходило в России. И кроме того этот съезд опять же северо-карельских властей. Как будет понятно позже, карельское национальное движение, оно крайне разобщённое. Олонецкая Карелия и Карелия беломорская, архангельская шли в своих вот восстаниях, движениях параллельно. То есть единого какого-то фронта такого карельского национального НРЗБ в годы гражданской войны не сложилось. То есть по сути съезд в Ухте — это попытка решения, наверное, в большей степени экономических проблем, нежели попытка какого-то реального политического объединения. Ну, пока до серьёзных событий в 17-м году дело ещё не доходит, и финны ещё не так активны. То есть дальше агитации дело не идёт. Это такие первые… первые разговоры и бурления. Так можно охарактеризовать то, что происходит после февральской революции в Карелии.
М. Соколов ― А каким образом на этих территориях была установлена советская власть собственно с режимом, вот как у Вас в книге сказано, продовольственной диктатуры? Что это такое?
А. Осипов ― Советская власть приходит в Карелию сразу после объявления о событиях в Петрограде. Но впрочем это совершенно мирное событие в Карелии. То есть по сути это замена земских управ на советы, если можно вот так выразиться, которую местные крестьяне не сильно-то и заметили, которые не сильно видели разницу между земствами и другими формами самоуправления. То есть это абсолютно бескровная замена. И как во всей стране поначалу в местных советах довольно большую роль играют социал-демократы. И эсеры, большевики находятся на совсем 2-х ролях. Наверное, более интересно то, что… что делает советская власть первые годы своего существования в Карелии. И эти вот преобразования аграрные, прежде всего это организация комитетов деревенской бедноты, она ситуацию в деревне взрывает. И Карелия не является этим исключением. 

Я уже говорил о том, что идёт этот сон, регион никогда не обеспечивал себя хлебом на весь год. И естественно когда в 17-18-м году начинаются перебои, а вдобавок к этому происходит организация комитетов деревенской бедноты, которые начинают зерно перераспределять, то ситуация становится совершенно критической в карельских деревнях. Достаточно большое количество документов мы нашли в местном архиве, в карельском национальном архиве, национальном архиве республики Карелия, которые говорили о том, как не принимались комитеты деревенской бедноты, и потихоньку вспыхивали очаги сопротивления. Их нельзя называть какими-то ростками, каким-то организованным в единую цепочку. Это… Эти вот выступления на местах. Вооружённое сопротивление властям. Где-то открывали стрельбу, а где-то уходили в леса. Но движение опять же скорее носит национальный характер сейчас в 18-м году, а характер экономический. И опять же на фоне того, что происходит в России, на фоне вот общих событий политических, это… это абсолютно незаметно.

М. Соколов ― А как повлияла на ситуацию гражданская война в Финляндии? То есть вот в регионе, я так понимаю, появляются вот эти отряды красных финнов, которые отступили после поражения в войне.
А. Осипов ― Да. Это, наверное, самое прямое влияние, которое можно упомянуть, то, что после поражения в гражданской войне в Финляндии красные отступают на территорию России. Несколько слов о самой гражданской войне в Финляндии, которая оказалась скоротечной, кровопролитной с присущими некоторыми общими черта гражданской войны в России. То есть красными и белыми, с террором красных и затем террором белых, с помощью извне. Красные получили помощь от большевиков, белые получили помощь от Германии. Финляндия так и находилась в русле внешней политики Германии. И это тоже будет очень важно, особенно в 18-м году. И самое главное — то, что к власти в итоге приходят белые. Вот Маннергейм принимает в Хельсинки парад в мая 18-го года. И это определяет будущую политику Финляндии на долгие годы, хотя бы на несколько лет вперёд — то, что к власти приходят белые, и русофобские настроения в стране очень сильны. И тот же Маннергейм… Это довольно парадоксально. 

Тот же Маннергейм в 18-м году произносит такую фразу, которая стала так называемой клятвой на мече, клятвой на клинке о том, что он не вложит меч в ножны до тех пор, пока последний солдат и, там в тексте дословно, хулиган, но правильнее перевести, бандит Ленина не будет изгнан с территории восточный Карелии. То есть это гражданская война, её современные историки, кстати, оценивают достаточно интересно как часть борьбы Финляндии за… в контексте образования великой Финляндии. То есть это… Они используют такой термин как НРЗБ, то есть разделение, разделённые народы, и говорят о том, что вот эти походы финских добровольцев в Карелию — это часть, это продолжение гражданской войны. Ну, это одна из позиций финских историков. Да, и самое главное — то, конечно, для наших событий карельских внутренних, это то, что здесь оказываются отряды красных финнов они оказываются и в Петрограде, и в Карелии. Те, что оказываются в Петрограде, мы о них ещё поговорим чуть более подробно, говоря о карельском восстании. А те, которые оказываются в Карелии, их объединяют союзники… Наверное, нужно ещё вернуться к союзникам, рассказать, как появились англичане и французы здесь. Их…
М. Соколов ― Конечно.
А. Осипов ― Их формирует так называемый финский или мурманский легион. И возникает совершенно парадоксальная ситуация в 18-м году, когда карелы, как мы помним, довольно аполитичны, и на севере Карелии красные финны бьются с белыми финнами. Такое своеобразное продолжение гражданской войны в Финляндии на территории Карелии.

М. Соколов ― А союзники появляются сначала в Мурманске для защиты складов с вооружениями и фактически по приглашению совета и с разрешения Льва Троцкого.
А. Осипов ― Совершенно верно. Да, эта история хорошо известна. Так называемая интервенция по приглашению. Хотя современные историки британские спорят о том, какой вообще была действительно цель этой интервенции: защита ли тех… того огромного количества снаряжения, которое скопилось в Мурманский и Архангельске, либо как говорилось тогда, это защита севера, защита мурманского незамерзающего порта от Германии. Если мы говорим ещё про весну 18-го года, про продолжение 1-й Мировой войны, когда это было актуально. Проще вот один из этих историков Ник Барон подчёркивает, что цели интервентов менялись. И цели были достаточно неясными. В любом случае союзники появляются… Но когда подписывается, это опять же Карелия, в контексте таких вот общемировых, общеевропейских событий подписывается Брестский мирный договор, то союзники начинают наступление, начинают продвижение на юг вдоль Мурманской железной дороги, когда бывшие… бывшие союзники по Антанте оказываются в разных лагерях. И в этот момент появляются те самые красные финны, бежавшие после поражения в гражданской войны в Финляндии, и союзники решают, что было бы неплохо использовать этих красных финнов против их идейных врагов — белых финнов. 

Дело в том, что в 18-м году, это парадоксально, в Финляндии идёт гражданская война, Маннергейм произносит свою знаменитую клятву, о которой я сказал чуть ранее, и финны организуют первый добровольческий поход в 18-м году, весной 18-го года на территории беломорской Карелии. То есть это 1-я попытка освободить… Ну, термин «освобождение» использовали и финны, и большевики. Освободить крестьян. Вопрос: от кого и чего? Это первая попытка такого вот освобождения. И как раз происходит столкновение красных и белых финнов на территории архангельской Карелии, Кемского уезда. Впрочем вот этот подход 1-й — это был один из подходов, которые финские историки и участники тех событий называют племенными войнами. Наверное, нужно раскрыть немножко этот термин.
М. Соколов ― Да, да да. Это интересно.
А. Осипов ― Да, такой дословный перевод с финского языка «племенные войны». Это как раз серия финских походов, о некоторых из них мы сегодня поговорим применительно к Карелии. Поход 18-го года в беломорскую Карелию, 19-го года — в олонецкую. Участие в карельском восстании в 21-22-м годах. Поход в Печенгу в 18-м году. А также участие финнов в гражданской войне в Эстонии. То есть это такой… Это попытка помочь, как писали финны тогда, и как историки в принципе пишут и сейчас, родственным народам. То есть финно-угорским народам: карелам, вепсам, эстонцам, ингерманландцам. Всего таких походов насчитывается 6. И надо сказать, что это вот тематика гражданской войны и племенных войн — это, наверное, тема номер 2 среди финских историков сейчас на протяжении последних десятилетий. Ну, первая, не трудно догадаться, — это 2-я Мировая война. 

Но тема до сих пор очень горячая в Финляндии, как создавалась… как пытались построить это вот утопическое государство — великую Финляндию. Ну, и вот первым эпизодом вот этих вот племенных войн как раз стал поход 8-го года, который впрочем закончился неудачей, и красные финны выбили белых финнов с территории архангельской Карелии. И, наверное, главным в этом походе стало то, что, как отмечали потом финские офицеры, не было супер воодушевления среди карельского населения, когда пришли финны. Финны полагали, что они идут освободителями. Они идут освобождать братский народ. А в итоге население оказалось довольно аполитичным. И карельское крестьянство, оно весь период гражданской войны лавировало между этими вот различными противоборствующими силами, пытаясь понять, кто же может предложить лучшие условия, что будет лучше, присоединиться к Финляндии, создать автономию, создать независимое государство, остаться с большевиками. Единственного такого повода не было.

М. Соколов ― А в этот момент ещё появляется некий такой вот карельский полк, полковник Вудс, которого называют королём Карелии. Вот он-то с кем воевал там на севере?
А. Осипов ― Да, тоже… тоже интересная история. Я как раз собирался к этому перейти. Обычно, когда я рассказываю студентам об этих событиях, то голова идёт кругом, потому что количество участников в Карелии в 18-м году, оно просто зашкаливает. Англичане и французы наступают с севера. Там были не только англичане и французы, но и другие национальности: сербы, итальянцы. Красные финны борются с белыми финнами. Большевики отступают и держат оборону около Кеми. Крестьяне выбирают свои стратегии. И как раз крестьян, часть из них, северных карелов пытаются объединить в такую вот боевую единицу под названием карельский полк англичане. Ну, правильнее сказать, командиром был ирландец полковник Вудс. Он оставил интересные мемуары. Их несколько лет назад перевели на русский язык. Они доступны. Можно почитать. Довольно… довольно интересно, как изображали друг друга стороны, как британец, оказавшийся в совершенной глуши, воспринимал Карелию. 

Идея полка заключалась в том, чтобы дать отпор опять же белофиннам. И тогда угроза со стороны Германии, которая шла в 1-ю очередь для Мурманска, она воспринималась в том числе и серьёзно для Карелии. То есть в 18-м году в документах, в том числе и в «Правде», и в сводках оперативных писали о наступлении германо-финнов, например, когда в 18-м году первые финские добровольцы пришли в Карелию. И поэтому создание этого вот полка должно было остановить наступление финнов, белофиннов в Карелию. Солдаты получили обмундирование. Солдаты получили такую трогательную черту в качестве их отличительного знака — ирландский трилистник. И многие исследователи пишут о том, что это была такая хитрость карельская, когда в карельский полк, его также называли карелы отрядом, записывались в том числе и те, кто никак не мог принять участие либо в силу возраста, либо в силу болезней, ибо состоял на довольствии у англичан, получал продовольствие, что было в 18-м году безусловно актуально.

Что интересно? Туда не принимали русских. По крайней мере один из участников событий пишет о том, что русские рабочие некоторые хотели поступить в этот полк, но вербовщики говорили, что принимают только карелов. Командиром полка, карельским командиром был такой Григорий Леже, впоследствии перейдёт на сторону красных. Ну, тогда как карел, как командир пользовался большим, большим уважением. Действительно карельский полк немножко поучаствовал в боевых действиях против финнов. Опять же мы понимаем, что это абсолютное бездорожье. Это такие вот стычки отдельные. Это ни как не линии фронта, где сделаны укрепления. И опять же это несколько сот человек с одной и с другой стороны. То есть это не какие-то огромные армии сражающихся. Что касается карельского полка, ещё последний штрих, наверное, о нем: около 4-х тысяч человек по спискам было в этом отряде, хотя реальная численность была менее тысячи. Наверное, около 600 человек. То есть он был сильно раздут. Когда английское командование пребывала с проверкой, то передвигались эти отряды из деревни в деревню, встречая англичан на месте, ну, и тем самым показывая, что задача выполняется, и полк достаточно большой по своему составу. В 19-м году… Чуть забегу вперёд. В 19-м году, когда союзники покидают север, полк был НРЗБ.

М. Соколов ― Ну, да, с белыми они, в общем, общего языка не нашли. А что происходит на юге Олонецкой губернии? Там начались, я так понимаю, всякие восстания мелкие, так сказать, по деревням против большевиков?
А. Осипов ― Да, 18-й год — это время такого вот… Если говорим про олонецкую Карелию, крестьянского недовольства. Вообще, и это тоже очень важный штрих для понимания в целом гражданской войны в Карелии, её особенностей, если мы говорим о гражданской войне в России, особенно, наверное, не профессиональные историки, а те слушатели, которые черпают свои знания из фильмов или книг, то традиционное представление — это красные и белые. Это белые офицеры. Возьмём «Белую гвардию» Булгакова или сериал «Адмирал» про Колчака, или же «Неуловимые мстители», или же много-много разных художественных фильмов. В Карелии немножко другая ситуация. Здесь как таковых белых как… какие мы их представляем в виде офицеров с золотыми эполетами, духовенства, зажиточного крестьянства, мещанства, здесь такого не было. И по сути гражданская война в Карелии — это противостояние советской власти и крестьянства. Крестьянство, которое получает поддержку со стороны Финляндии. И цели крестьян и финнов вот на разных этапах то сходятся, то расходятся. Советские историки не очень любили эту тему, старались её обходить. И в советской парадигме гражданская война — это борьба большевиков с белофинскими интервентами. То есть крестьянству обычно роли не находилось.

И 18-й год, возвращаясь к вопросу, в Олонце, в Олонецкой губернии на юге — это череда таких мелких крестьянских выступлений. И это обращение, в том числе за помощью к Финляндии. Ну, это опять же разовые обращения жителей отдельный деревень, где, конечно же, большую роль играет финская агитация. Документы по этому… этого периода довольно разрозненные, и поэтому трудно сказать, какую роль сыграла в принципе агитация, а где было действительно желание местных жителей просить у Финляндии помощи. Наверное, ключевое событие дня Олонецкой губернии в 18-м году — это присоединение Ребольской волости к Финляндии. Ребольская волость, небольшая приграничная волость с одной уникальной особенностью. Дело в том, что ещё во времена начала XIX… начала XX века и XIX века как таковой дороги в Ребольскую волость не было. Вернее был тракт, старинный тракт, по которому летом можно было проехать только верхом. То есть с территории Российской империи попасть в Реболы было затруднительно. И снабжение, грузы доставлялись через территорию Финляндии. Изначально волость экономически была ориентирована на Финляндию.

И в 18-м году в волости появляется некий прапорщик Сарио, который прощупывает почву на счёт того, не хотят ли веспы присоединиться к Финляндии. А учитывая то, что продовольствие не поступает. Финляндия — уже независимое государство. Волость оказывается в том числе отрезанный от остальной части Олонецкой губернии, и в августе 18-го года по инициативе этого вот прапорщика… К слову у него были свои интересы. Прапорщик НРЗБ мелькает в документах, которые мы нашли в финских архивах, в документах лесных компаний. То есть он НРЗБ и свои наверняка цели и представлял эти лесные компании. И как только принимается решение о присоединении волости к Финляндии, сразу же заходят лесные компании финские на территорию волости. Туда также приходит финский вооружённый отряд, и вводится финская система управления. 

Местных жителей освобождают от воинской повинности, обещают им сохранить карельский язык, построить в Реболах школу. Но с другой стороны кроме лесных компаний туда завозится также и продовольствие: семенное зерно, мука. И волости выделяется ссуда. Но ссуду нужно отрабатывать, поэтому лес начинает активно использоваться, становится таким вот ресурсом. И волость, Ребольская волость на небольшой срок до 20-го года, это длится почти 2 года, становятся финской. Становится финской. Это, наверное, главное событие, которое происходит в Олонецком районе и которое является таким своеобразным примером для остальных… для остальных волостей. Ещё один такой штрих, который нужно отметить, я об этом не сказал, ведь границы как таковой в виде пограничной стражи не было на протяжении 18-19-го года. И поэтому та лёгкость, с которой волость была присоединена к Финляндии, может быть, объяснена ещё и этим фактором.

М. Соколов ― А в 19-м году главным событием там же на юге становится вот очередной такой добровольческий поход и ход и местных крестьян на Олонец и попытка создания какой-то автономии?
А. Осипов ― Да, безусловно. Это, наверное, действительно самое важное событие 19-го года. И более того поход доходит не только до Олонца, а до Петрозаводска. Белофинские… «Белофинские» не очень хорошее слово. Финские добровольцы доходят до Петрозаводска. Дело в том, что как раз пример НРЗБ был, наверное, показательным. И вот та экономическая тяжёлая ситуация, которая сложилась в Олонецкой губернии, деятельность комитетов бедноты, раскол деревни подготовили очень хорошую почву для этого похода.

И несколько слов нужно сказать о том, что за походом стояло финское государство. Эта вот роль Финляндии, её трудно описать каким-то одним словом. Финны вообще любители придумывать разные термины. Те же племенные войны. Я удивляюсь, что до сих пор не придумали какого-то термина одного для описания роли Финляндии в этих событиях, как раз, возможно, потому, что события довольно многогранные. И поход обсуждался более того в правительстве. Речь шла о том, чтобы помочь карелам, опять же речь шла об освобождении, многие имели в виду планы великой Финляндии в голове, практически все финские партии выступали за присоединение восточной Карелии. Просто речь шла о том, каким образом: военным путём или же путём переговоров с советской Россией, или путём агитации среди местного населения так, чтоб местное население стало тем фактором, который сыграл бы свою роль. Но в случае… правительство обсуждало 2 программы, так называемые большую и малую. Большая программа помощи силами несколько тысяч человек, малая программа — это около тысячи добровольцев, которые могли бы быть отправлены в Карелию.

И в итоге победила малая программа. Финны довольно тщательно готовились к походу. И в самой Финляндии было несколько так называемых комитетов. Они назывались разными: Восточно-карельский комитет, Олонецкий комитет. Те, которые готовили почву, занимались посвящением, занимались агитацией, собирали деньги. Финансированием этих комитетов, этих организации часто являлись как раз лесопромышленники. То есть тот пример, который мы видим на примере Ребольской волости — конкретные экономические интересы вкладывания средств, инвестиция по сути в военный поход. И это вот событие этого 2-й получается поход в Карелию в рамках… в рамках племенных войн. Около тысячи человек удалось собрать. Это те самые егеря, активисты, добровольцы, студенты.

В 70-е годы 2 финских исследователя провели интересное изыскание. Они опросили тех людей, которые участвовали в племенных войнах. Понятно, что спустя 50 лет после событий ответы могли быть не совсем достоверными. Но речь шла о том, зачем вы, люди, шли в Карелию в то время, что… какова была цель. Ответы были достаточно разные. Авантюризм. Кто-то хотел получить боевой опыт. Кто-то искренне верил в создание великой Финляндии. Кто-то искренне верил в освобождение карельского народа. Но в случае около тысячи человек — это вот та сила, которая выступает по… на территории Олонецкой Карелии в апреле 19-го года.


Ещё один важный фактор, обычно историки о нем не пишут. Дело в том, что в этой вот экспедиции было несколько сот… около двухсот человек тех карел, которые ушли раньше ещё в 18-м году с территории НРЗБ губернии в Финляндию, те, которые были недовольны политикой советской власти, а затем вернулись и стали мстить своим односельчанам. И вот это вот тоже очень важный эпизод гражданской войны, когда, получив помощь от финнов, получив оружие, односельчане указывали на коммунистов, на там руководителей комитетов деревенской бедноты финнам, и прокатилась волна такого вот карело-финского в кавычках террора. С другой стороны финны опять же ожидали большего как и в 18-м году. Но есть такая постановочная, очевидно, фотография как вступают финские добровольческие части в город Олонец. Олонец — это небольшой городок, 2 тысячи человек. Такая чуть ли не идиллическая картина: с цветами встречают как освободителей. Но по факту это… этого воодушевления по поводу прихода финнов не сложилось.
М. Соколов ― Вот здесь мы с Александром Осиповым поставим многоточие, чтобы рассказать о дальнейших событиях гражданской войны в Карелии и карельском восстания уже в нашей следующей программе «Цена революции», которую ведёт Михаил Соколов. Вот. Всем вам доброго! До свидания!

Источник

Витухновская-Кауппала М. А., Осипов А. Ю., «В пучине гражданской войны : Карелы в поисках стратегий выживания. 1917–1922»

750 руб.
В наличии
Под заказ
Быстрый заказ

Об авторе: Витухновская-Кауппала Марина Александровна, Осипов Александр Юрьевич

Год издания: 2021

ISBN 978-5-4469-2003-7

352 страницы, твердый переплет, 212x153x24 мм, 578 гр, цветные и черно-белые иллюстрации

АННОТАЦИЯ

Книга посвящена событиям гражданской войны, развернувшимся на территории Российской Карелии. В 1918–1922 годах карельские регионы находились в фокусе противостояния различных военных и политических сил: здесь воевали отряды Красной армии и белого Северного правительства, подразделения Антанты и красных финнов, карельский отряд и финские добровольческие части. Значительное внимание уделяется роли молодого финского государства и группы финских активистов, инспирировавших три добровольческих похода в Карелию. В центре монографии — карельское крестьянство. Используя неизвестные российскому читателю материалы финских архивов, авторы анализируют политическую психологию карельского крестьянина, оказавшегося в центре ожесточённого военного противостояния, и показывают наиболее яркие проявления крестьянских стратегий. Читатель впервые получает возможность познакомиться с рапортами и воспоминаниями финских добровольцев, интервью и воспоминаниями карельских крестьян — участников событий — и финских политиков, материалами финского Генерального штаба и другими уникальными документами. В монографии уделяется особое внимание таким, всё ещё малоизученным проявлениям крестьянского активизма, как Карельский полк и Временный Комитет Беломорской Карелии, возглавлявший карельское квазигосударственное образование на северо-западе региона. Отдельные главы посвящены созданию Карельской Трудовой коммуны и Карельскому восстанию, ставшему последней попыткой создания независимого, небольшевистского карельского национального государства.

До 22 июля книгу можно предзаказать на крауд-платформе Планета.ру по льготной стоимости 700р., после выхода книги ее стоимость будет увеличена.

Успешно завершенный крауд-проект на ресурсе Планета.ру

Введение

Глава 1. Историография гражданской войны в Карелии.

Глава 2. Карелы в предреволюционный период: между финской и российской зонами влияния.

Глава 3. Карелия между Февральской и Октябрьской революциями.

Глава 4. Олонецкая Карелия под властью советов.

Глава 5. Беломорская Карелия в новых исторических реалиях. Финский добровольческий поход, интервенция союзников и создание Карельского полка.

Глава 6. Беломорская Карелия в борьбе за независимость. Временный комитет Беломорской Карелии и временное правительство Северной области

Глава 7. Финский добровольческий поход в Олонецкую Карелию. 1919 год

Глава 8. Карельская трудовая коммуна и Тартуский мир

Глава 9. Карельское восстание (1921−1922)

Глава 10. Последствия Карельского восстания и завершение гражданской войны

Заключение

Оглавление

Приложение. Документы и материалы

Основные источники и литература

Список сокращений

Марина Витухновская-Кауппала (автор) о книге:

Наша с Александром Осиповым книга: «В пучине Гражданской войны: Карелы в поисках стратегии выживания» посвящена сравнительно небольшому региону, расположенному на Северо-Западе России. Регион приграничный с Финляндией и населенный в основном карельскими крестьянами. И на примере этого региона и тех событий, которые здесь происходили, мы пытаемся показать, насколько сложным, гораздо более сложным, чем это принято считать, явлением была Гражданская война.

Считается, что в Гражданской войне друг другу противостояли две силы, красные и белые, или красные, белые и зеленые, а мы показываем на примере этого очень маленького края, что друг другу противостояли как минимум шесть разнообразных сил и это были интервенты Антанты, это были финские добровольческие белые части, это были красные финны, это были вооруженные карельские отряды, это было белое Северное правительство, это были, конечно, большевики и так далее, и так далее.

Мы поставили своей задачей показать на основе многочисленных архивных материалов (кстати, большая часть этих материалов из финских архивов и она неизвестна российскому читателю), как в этом хитросплетении, в этой воронке, в этом ядре, так сказать, внутри этого тайфуна из разнонаправленных сил мыслили, видели свою роль, свое место, выбирали стратегии выживания карельские крестьяне.


Александр Осипов (автор) о книге:

Без всякого преувеличения можно сказать, что наше с Мариной Витухновской исследование о событиях Гражданской войны в Карелии 1917–1922 годов — это, по сути, первая работа в формате монографии, написанная на русском языке.

В названии работы присутствуют термины и «гражданская война», и «стратегия выживания». И эта работа все-таки в первую очередь не о войне, не о военных действиях, а именно о том, как маленький человек вынужден был выживать на этой войне.

Мы пишем о том, как карельское крестьянство лавировало между различными противоборствующими силами в течение четырех лет, и если для большевиков карельский вопрос решился в 1920 году с образованием Карельской трудовой коммуны, которая, в свою очередь, должна была стать проводником идей коммунизма в Скандинавии, то для Финляндии планы по созданию Великой Финляндии на этом не закончились и, по мнению финнов, Карелия должна была стать частью этого государственного образования.

Карельское крестьянство на протяжении четырех лет также создавало различные протогосударственные, псевдогосударственные образования, которые тяготели то к Финляндии, то к большевикам, то стремились к независимости.

Обо всех этих перипетиях мы подробно пишем в нашей монографии. Кроме того, из этой работы читатель сможет узнать о том, почему в Карелии красные финны сражались с белыми финнами в ходе Гражданской войны с Карелией.

Читатель сможет также узнать, как британский полковник организовал отряд карельских крестьян, который получил название карельского полка и отправился с ними на борьбу с белыми финнами. И самое главное — это работа о том, чем обернулась Гражданская война для тысяч простых карельских крестьян.

Введение

Гражданская война привлекает к себе всё более пристальное внимание историков. Выходят в свет десятки монографий и сотни статей, внимательно изучается каждый из узлов ожесточённого общегражданского противостояния. Мы всё яснее начинаем различать те многочисленные и разнонаправленные политические и военные силы, которые противостояли друг другу в 1917–1922 годах, выявлять реальные двигательные механизмы, которые вызвали к жизни эту драматическую борьбу «всех против всех». Уже совершенно ясно, что в ожесточённых битвах участвовали не две (красные и белые) и даже не три (те же и зелёные), а гораздо больше разнообразных сил, каждая из которых должна быть пристально изучена. Углубляется анализ региональных аспектов братоубийственного конфликта, ставшего одной из самых серьёзных драм в российской истории. Авторы надеются, что их работа внесёт некоторый вклад в разрастающуюся историографию и поможет расширению и углублению знаний о российской гражданской войне.

В годы гражданской войны территория Российской империи переживала бурный процесс фрагментации, цельное имперское пространство на глазах распадалось. Карта страны представляла собою мозаику, фрагменты которой находились в постоянном броуновском движении, делились, сталкивались друг с другом или соединялись в новых конфигурациях. Написание фундаментальной истории гражданской войны, понимание логики событий того времени невозможно без пристального вглядывания в сложнейшие процессы, протекавшие в каждом из регионов страны. Предлагаемая читателю книга призвана заполнить одну из ячеек этого гигантского пазла. Авторы поставили перед собой задачу показать те сложные и динамичные процессы, которые происходили в годы гражданской войны в населённом карелами северо-западном регионе империи, какие факторы определяли происходившие в этом регионе события, и как карельское население, оказавшееся под воздействием разнообразных, часто враждебных друг другу сил и под угрозой надвигавшегося голода, искало стратегии своего коллективного выживания.

В подавляющем большинстве население Карелии составляли крестьяне, и поэтому их политическое поведение, выбор ими того или иного образа действий в гражданском конфликте в своих основных чертах близки к тем, которые выбирали для себя крестьяне в разных регионах России. Участие крестьян в гражданской войне пристально изучается все последние годы, и одним из важнейших итогов этой работы стало понимание, что крестьянство было не столько пассивным объектом воздействия различных сил, сколько самостоятельным актором происходивших событий. Крупнейшими крестьяноведами В. П. Даниловым и Т. Шаниным выработана концепция крестьянской революции в России, подкреплённая основательной источниковой базой. Начата крайне важная работа по выявлению элементов крестьянского самосознания, в нескольких работах производится попытка проникнуть в глубины народной идентичности, обнаружить внутренние мотивы действий крестьян. Опубликованы тысячи документов, дающих ёмкое представление о жизни послереволюционной деревни. Авторы считают предлагаемую работу частью этого историографического направления.

В многонациональной России с её этнически пёстрым населением народные волнения не могли не облекаться в ряде случаев в форму национальных выступлений. Национальные движения, восстания и бунты, однако ещё недостаточно исследованы как особое специфическое явление. А между тем судить о мотивации действий крестьян разных регионов и разных национальностей, ограничиваясь лишь социо-экономическими основаниями, не всегда возможно. Наше исследование, проведённое на материале гражданской войны в карельских районах России, позволяет сделать вывод о сложном сочетании социальных, экономических и национальных мотивов в действиях карельского крестьянства в 1917–1922 годах. Более того — выявленный нами материал показывает, что многократно возросшее во время послереволюционных событий силовое, экономическое, политическое и социальное давление на крестьян-карел сыграло роль катализатора в их национальном становлении. Оказавшись в эпицентре разнонаправленных действий, карельские крестьяне вынужденно вырабатывали различные стратегии выживания, о которых и пойдёт речь в нашей работе.

Причём социальной психологии и стратегиям пробольшевистски ориентированного крестьянства, наиболее пристально изучавшимся в советский период, в нашей работе будет уделено меньшее внимание, чем стратегиям иных групп карельского крестьянства.

Населённый карелами регион располагался в российском пограничье, и был исторически теснейшим образом связан с Финляндией. Получившее независимость в конце 1917 года финское государство активно выстраивало национальный миф, частью которого должна была выступать идея «Великой Финляндии». Это проектируемое государственное образование, по мнению финских национальных активистов, должно было бы вобрать в себя и карельские регионы России. Карелия и карелы, таким образом, становились важной составляющей финской внешней, а в большой степени и внутренней политики. Именно поэтому в нашей работе внутрифинским процессам и внешней политике молодой республики уделяется обширное место. Сложные отношения, которые в разные периоды связывали регионы Российской Карелии с Финляндией, были одним из важнейших факторов, влиявших на выбор карелами направлений их развития. Спектр этих отношений был весьма широк — от выталкивания финских войск из Беломорской Карелии в 1918 году до просьб о присоединении к Финляндии, поступавших в разные годы из различных волостей Карелии.

Финляндия играла особую роль в ряде эпизодов гражданской войны в Карелии, и неудивительно, что на протяжении многих десятилетий здесь публиковались исследования, документальные свидетельства и воспоминания, связанные с этими драматическими событиями. Мы сочли необходимым пояснить те географические термины, которые принято использовать в финской традиции. Так, Российская Карелия называется в Финляндии Восточной Карелией (Itä-Karjala), — в отличие от населённых карелами частей Финляндии (т. н. Южная и Северная Карелии). Та часть Российской Карелии, которая относилась к Кемскому уезду Архангельской губернии, традиционно называется в Финляндии Беломорской Карелией (Vienan Karjala), в отличие от принятого в дореволюционной русской литературе понятия Архангельская, или Кемская, Карелия. Это географическое понятие нередко употреблялось и в российской традиции, а сейчас оно является преобладающим в российской исторической литературе. В нашей работе мы также используем ставшее уже привычным название Беломорская Карелия.

Гражданская война была одним из наиболее трагических событий в истории России. Ожесточённое и братоубийственное противостояние, длившееся в Российской Карелии на протяжении почти пяти лет, как в миниатюре отражает те сложнейшие процессы, которые переживала вся Россия. Здесь так же брат шёл на брата, здесь раскалывались семьи и крестьянские сообщества, здесь лилась кровь, люди теряли всё нажитое и самое дорогое, вплоть до собственной жизни. В карельской драме не было выигравших; на этом небольшом пространстве к концу войны оставалась выжженная земля — заросшие поля, разгромленные усадьбы, опустевшие хлева и голодающие люди. Десятки тысяч жителей края оставили родные места и вкусили на чужбине горький хлеб беженства.

Карельская драма описана в художественной литературе писателями, бывшими плоть от плоти и кровь от крови своего народа. Однако гражданская война в Карелии совершенно недостаточно отражена в научной литературе. Авторы предлагаемой читателю книги стремятся восполнить эту лакуну. Нам кажется, что та драма, которую пережило карельское население Северо-Запада России, должна быть беспристрастно изучена и по возможности объективно запечатлена в историческом исследовании. Мы уверены, что карельские события станут одним из тех многочисленных кусочков исторической мозаики, которые, в своей совокупности, помогут воссоздать грандиозное и трагическое полотно российской гражданской войны.


Интервью «Карелы в пучине Гражданской войны 1917–1922»

В Санкт-Петербургском издательстве Нестор-История готовится к печати новая книга «В пучине Гражданской войны: Карелы в поисках стратегий выживания. 1917–1922». Её авторы - доктор философии, доцент Хельсинкского университета Марина Витухновская-Кауппала и кандидат исторических наук, исследователь Университета Восточной Финляндии Александр Осипов. Наш корреспондент Рейно Ругоев побеседовал о книге с одним из авторов.


Сергей Ефроимович Эрлих о новом крауд-проекте на Планете.ру:


Марина Витухновская-Кауппала (автор) о книге:


Александр Осипов (автор) о книге:

Издательство "Нестор-История". Предзаказ книг по льготной стоимости. Рассказывает Дмитрий Гасин: