Эдуард Лукоянов. Неоднозначный фашизм. О первой полной биографии «патриота-предателя» Шальбурга // Горький
Товар добавлен в корзину
Оформить заказ

Смотрите также
от

Эдуард Лукоянов. Неоднозначный фашизм. О первой полной биографии «патриота-предателя» Шальбурга // Горький

Миккель Киркебэк. Шальбург — патриот-предатель. СПб.: Нестор-История, 2022. Перевод с датского Анатолия Чеканского.

В 2008 году историк Миккель Киркебэк выпустил книгу, главным героем которой стал Христиан Фредерик фон Шальбург — негласный лидер датских коллаборационистов времен нацистской оккупации королевства. На страницах этого труда Киркебэк решил показать, что одиозная фигура командира корпуса СС «Данмарк» не так проста, как кажется. Теперь, когда вышло первое русское издание «Патриота-предателя», редактор «Горького» Эдуард Лукоянов предлагает подумать о том, что все иногда гораздо проще, чем можно было подумать.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Поскольку речь сейчас пойдет о материях, бесконечно далеких от нашей национальной «исторической памяти», позволю себе аналогию. Спросите себя: какие чувства вызывают у вас периодически выходящие статьи и книги о том, что в годы войны некоторые солдаты Красной армии проявляли, скажем так, чрезвычайную жестокость к мирному населению в освобожденной Европе? Полагаю, для большинства из нас сама мысль об этом невыносима. Вполне естественной реакцией становится защита. Кто-то просто скажет, что это ложь, а автор, поставивший подобный вопрос, — ревизионист и провокатор. Другие заявят, что это кощунство, преступное покушение на самое святое. Третьи, возможно, признают: да, подобные инциденты бывали, но немцы сами это заслужили зверствами на Восточном фронте. Подобные темы настолько табуированы, что с недавних пор могут подвести под статью Уголовного кодекса. Конечно, криминализация таких дискуссий — мера крайняя, но она вполне укладывается в логику «коллективной памяти», как официальной, так и низовой (другой вопрос — как, против кого и с какой целью эта статья применяется на практике).

Почти у каждого жителя бывшего СССР в семье были или есть герои и жертвы той войны. Так что, повторюсь, вполне естественно, что любые высказывания, отклоняющиеся от общепринятых представлений о военном подвиге, жестко табуированы. Однако вполне естественно и то, что, пока существует табу, найдутся желающие его нарушить.

Аналогию с русской «коллективной памятью» о войне мне пришлось привести, чтобы стало понятно, какой скандал в 2008 году вызвал выход в Дании книги историка Миккеля Киркебэка, посвященной нацисту, антисемиту, близкому другу Гиммлера Христиану Фредерику фон Шальбургу (1906–1942).

Дело в том, что у датчан свой канон представлений о Второй мировой войне. Им в этом мифе отведена роль одновременно жертвенная и героическая. Жертва датчан кроется в том, что они были оккупированы нацистами в нарушение всех договоренностей. Но их же героизм оказывается сильнее этой травмы: благодаря консолидации правительства и сил Сопротивления, например, удалось спасти от верной гибели почти всех евреев, проживавших в королевстве. В датском жертвенно-героическом мифе до недавнего времени не было места главному персонажу этой книги; в «общественной памяти» ему отводилась в лучшем случае роль подлого изменника, а от его фамилии было образовано слово schalburgtage, означающее убийство мирных жителей и антифашистов на оккупированных территориях. Вся его личность была сведена к этому отвратительному явлению и обсуждению не подлежала.

Миккель Киркебэк решил провести ревизию такого отношения и взялся за дело радикально. Датский историк не ограничился дежурными заявлениями о том, что «все не так просто, как кажется», он предложил себе и читателю на время стать Шальбургом, прожить с ним всю его жизнь — от появления на свет до гибели в Демянском котле. Опираясь едва ли не на все имеющиеся документы, Киркебэк реконструирует, что же все-таки творилось в голове самого презираемого человека в истории Дании (теперь уже после, наверное, Петера Мадсена). И действительно, Христиан Фредерик фон Шальбург не всегда был Христианом Фредериком фон Шальбургом. Его имя при рождении — Константин Федорович Шальбург. Он, как несложно догадаться, наш соотечественник.

«Мы признаем, что совершили преступление»

Ранние годы будущего штурмбаннфюрера CC прошли в селе Змеиногорске (ныне — одноименный город в Алтайском крае). Отец Константина Федоровича, согласно семейной мифологии, был потомком средневекового рыцаря Генриха фон Шальбурга, мать же принадлежала к роду Рюриковичей. Накануне Первой мировой семейство перебралось в Петербург, где Шальбург-старший получил высокий пост. Константина определили в царскосельскую школу, а в 1915 году представили Николаю II. Если бы мировая история сложилась иначе, молодого дворянина наверняка ждала успешная карьера в императорской армии. Но наступила Февральская революция, ставшая для чинного семейства походом в ад. Летом 1917 года Шальбурги, потерявшие все, отправляются на родину предков — в Копенгаген. Константину на тот момент было одиннадцать, он полностью осознавал происходящее и, можно сказать, в одночасье сформировался как личность.

Взгляды его были максимально удалены от принятых в тогдашнем датском обществе. Они представляют собой вневременной джентльменский набор правого радикала: антикоммунизм, милитаризм, тяга к экстремальной форме антидемократического правления (абсолютная монархия и тоталитарное устройство общества), антисемитизм и вера в теории заговора. Позднее, когда Шальбург сблизился с национал-социалистами, он также проникся расовой теорией. К этому стоит добавить глубочайшую и довольно своеобразную религиозность — качество типично русское и едва ли находившее понимание у других нацистов. Так что можно не сомневаться: живи Шальбург в наши дни, канал «Царьград» наверняка показался бы ему слишком либеральным.

На этой почве у Шальбурга развился мощный мессианский комплекс. Вот характерная запись из его дневника, датированная 1930 годом:

«Мы признаем, что совершили преступление, мы все несем ответственность за гибель императора. И мы хотим искупить свою вину, пожертвовав жизнью за Родину. Мы молим Господа простить нам кровь, которую прольем, мы просим Его о победе Креста над антихристом. Мы даем монашеский обет, который будем свято блюсти вплоть до дня освобождения России».

Как часто бывает, амбиции планетарного масштаба сочетались у Шальбурга с крайне заурядными способностями. В школе пехотных унтер-офицеров он занял последнее на своем курсе место по баллам, полученным за выпускные экзамены, — в графе «склонность к военной службе» у него значился неуд. После школы он с трудом смог поступить в офицерское училище: место он получил лишь потому, что руководство расширило на треть число курсантов. И здесь по итогам обучения его фамилия тоже значилась в самом низу списка.

Шальбурга это ничуть не смущает. В интербеллум он поступает на службу в Королевскую лейб-гвардию, продолжает мечтать о большой войне, пишет статьи о том, какой должна быть армия нового типа, сочиняет рассказы о нападении большевиков на Данию. Что любопытно, эксцентричный характер и неприемлемые политические взгляды не только не мешают его офицерской службе, но всячески способствуют медленному, но верному продвижению Шальбурга вверх по карьерной лестнице. Разгадка такого парадокса проста и хорошо нам знакома: свои более чем явные недостатки он компенсирует выдающейся харизмой.

И здесь книга «Патриот-предатель» оказывается не столько провокацией, сколько серьезным вызовом, брошенным читателю. Тщательно обрисовывая культурный ландшафт, в котором существовало европейское общество той эпохи, Миккель Киркебэк, по сути, рассказывает историю не реакционера, но революционера. Профессиональные неудачи Шальбурга в таком свете предстают лишь свидетельством того, что ему не было места в армии старого типа с ее субординацией и парадной муштрой. Идеальной боевой единицей он видел «солдата-политика», не слепо выполняющего приказы, а сражающегося во имя «высшей цели». Офицеры же, как считал Шальбург, своим примером должны вдохновлять рядовых: первыми идти в бой, спать голыми на холодной земле и тому подобное. Эта идея не находила поддержки у пацифистски и антимилитаристски настроенных датских правителей, однако впоследствии сделала Шальбурга одним из самых популярных командиров СС — формирования, стремившегося к организации по принципу рыцарского ордена.

Подобная романтическая оптика таит в себе опасность переноса конкретной исторической фигуры из конкретного исторического контекста в модернистский миф о воине-поэте (Шальбург действительно писал не только статьи и рассказы, но и стихи — впрочем, беспомощные), где его уже ждут Юнгер, д’Аннунцио и Маринетти. Сюда же присовокупите то, что герой книги был любящим отцом и братом, и вот уже нацист и коллаборант становится вполне «отличным парнем».

Эта иллюзия подкрепляется выбранным Миккелем Киркебэком методом, который историк называет «эмпатический подход». На чисто формальном уровне он подразумевает снятие дистанции между автором и предметом исследования. Историк стремится даже на уровне письма размыть эту границу, смешивая собственную речь с вымышленными и реальными монологами Шальбурга. Документ уступает место эмоции, и от читателя потребуются немалые интеллектуальные усилия, чтобы не стать жертвой обаяния зла.

Разумеется, Киркебэк не доходит до открытой глорификации Шальбурга, но раз за разом оказывается в опасной близости от этого. Продуктивен и этичен ли вообще подобный метод? У меня нет компетенции ответить на этот вопрос, поэтому придется его переформулировать: в каких условиях подобный метод становится возможным? Пожалуй, лишь в условиях мирного, сытого времени. В самом деле, мог ли кто-то в Европе середины 2000-х предположить, что скоро вновь наступит эпоха бесноватых харизматиков, а ксенофобная риторика из области отдельных эксцессов просочится в мейнстрим? Судя по всему, интерес к одиозным фигурам и сопутствующие разговоры о том, что «все не так однозначно», — такой же продукт политической, социальной и экономической стабильности, как и любые другие буржуазные излишества, с которыми мы теперь, слава Богу, прощаемся.

Ну а если Шальбург вдруг обретет в России поклонников, то им, пожалуй, стоит внимательно прочитать о том, как он предлагал решать вопросы расовой гигиены в нашем с вами отечестве. Не буду распространяться, лишь прозрачно намекну, что многие заводы пришлось бы перепрофилировать под производство циркулей и баварское бы пили далеко не все.

«Война велика и прекрасна»

В конце 1940 года Шальбург получает разрешение выехать в охваченную войной Финляндию, где его тут же назначили командиром роты датских добровольцев. Эти события он воспринимает как начало крестового похода против большевизма. При этом его ничуть не смущает то, что ему придется проливать кровь своих соотечественников, более того, он очень злится, когда войну называют «русско-финской», и настаивает: единственный русский ее участник — генерал Маннергейм.

К несчастью для Шальбурга, стоило ему прибыть на фронт, как Финляндия и Советы заключили мирное соглашение. Для него известие об окончании войны стало настоящей катастрофой — он отказался возвращаться на родину, поскольку был уверен, что наступление на большевиков должно продолжаться до полной капитуляции советского режима.

Случилось ровно наоборот: 9 апреля немецкая армия входит в Данию, и, чтобы избежать человеческих жертв, правительство решает сдаться оккупантам без боя. Именно последнее обстоятельство, а не сам факт нападения, шокировало капитан-лейтенанта Шальбурга: «Он рыдал, точно малый ребенок, и „плакал так, будто его стегали кнутом“».

Эта его реакция хорошо раскрывает характер Шальбурга, его мотивацию и восприятие действительности. Накануне Второй мировой он примкнул к ДНСАП — датскому аналогу Национал-социалистической рабочей партии Германии — и вскоре был назначен руководителем молодежной партийной организации. Из всех идеологических товарищей Гитлера в королевстве он был самым узнаваемым благодаря организованным им демонстрациям, в которых участвовали подростки и юноши в красивой форме. Особой популярностью партия не пользовалась, существовала на правах кружка по интересам и никак не могла соперничать с чрезвычайно популярными социал-демократическими и либеральными силами (всех их без разбору Шальбург называл евреями-большевиками). Неудивительно, что в ДНСАП все с восторгом встретили приход вооруженных единомышленников. Все, кроме Шальбурга, все-таки дававшего присягу на верность родине и королю и не готового ее нарушить ради достижения политических целей.

Даже Киркебэк, похоже, не до конца понял, что именно побудило Шальбурга пересмотреть взгляды на ситуацию и в итоге довольно быстро предать корону, присягнув Гитлеру. По одной из версий, этому способствовала переписка с отцом, который убедил Христиана Фредерика, что сопротивление немецким оккупантам — это не патриотизм, патриотизм — вместе с ними ударить по мировому большевизму. С другой стороны, вернувшись в Данию, Шальбург, несмотря на категорическое неприятие текущей ситуации, оказался врагом народа номер один — никто не слушал, что говорил самый известный член ДНСАП, для соотечественников он стал еще не изгоем, но уже нерукопожатным. Как бы то ни было, Шальбург свой выбор сделал и, как говорится, пошел хоть с чертом, хоть с дьяволом мстить обидчикам в рядах СС. «Совершив этот шаг, он до такой степени нарушил свои обязательства перед королем и однополчанами, что человек с таким явно выраженным чувством чести, как Шальбург, обязан был предвидеть и понимать реакцию своих товарищей», — напишет годы спустя командир полка Королевской лейб-гвардии Кьель Брокенхуус-Шак.

Очень скоро Шальбургу наконец улыбнется удача: Третий рейх нападет на Советский Союз, и он в качестве командира корпуса «Данмарк» отправится на Восточный фронт. Полагаю, нет смысла описывать, какой восторг он пережил, почувствовав запах большевистской крови. И вновь в этом порыве он оказался одинок.

Если верить свидетельствам однополчан Шальбурга, собранным Киркебэком, увиденное ими, мягко говоря, не соответствовало их представлениям о благородной войне против красной чумы. Убитые снарядами дети и старики, сожженные огнеметами отряды солдат, обмороженная голень, снятая вместе с сапогом, — таковы воспоминания данмарковцев о тех днях. Наиболее красноречиво выступил уроженец Иркутска и хороший друг комкора Эрик Херлёв-Нильсен:

«Война велика и прекрасна — так сказал Шальбург. Я не согласен. Война — грязное, жестокое и беспощадное дело, от нее воняет, от нее несет кровью, говном, серой и разлагающимися трупами. Это — безумные боли, страдания, несчастья и океаны слез».

Радовался Шальбург недолго: 2 июня 1942 года, сорвав с себя камуфляжный анорак, он повел своих воинов в бой и моментально получил пулю в лицо. И вновь Киркебэк теряется в догадках: что это было — приступ экстремальной бравады, непонимание опасности, грозившей не только командиру, но и его подчиненным, или просто suicide mission? Могу предположить, даже сам Шальбург этого не знал.

«На сто процентов правильный мужик»

В своей книге Миккель Киркебэк довольно навязчиво указывает на тотальную раздвоенность шальбурговского сознания, обусловленную причинами естественного порядка. Его семейство было одновременно русским и датским, по отцовской линии он принадлежал и к сельской аристократии, и к высшим слоям буржуазии, а свою религиозную принадлежность определял как «православный католик» (именно так, а не «греко-католик»). Он не особо жаловал немцев, но, узнав, что у него после женитьбы появились аристократические родственники в Германии, которых он никогда не видел, прибавил к своей фамилии приставку «фон». В общем, очень многогранный был человек, запутавшийся в своих иллюзиях. Романтик. Жертва духа своего времени...

Но довольно сарказма. Скажем наконец по существу.

Придавая сложность отдельной личности, историк бесконечно упрощает весь остальной мир. К великому несчастью, нам этот прием хорошо знаком, как и то, к чему он приводит. Вы когда-нибудь бывали на Прохоровском поле, месте крупнейшего танкового сражения Великой Отечественной войны? Если нет, то немедленно поезжайте и посмотрите, как эту землю, пропитанную кровью тысяч солдат, из места памяти превратили в постмодернистский луна-парк имени Сталина с придурковатыми «патриотическими» девизами на танковых бортах, полевой кухней и прочей пошлятиной, хорошо идущей под «фронтовые сто грамм».

Именно этим и занималось наше государство последние лет тридцать, с одной стороны превращая войну в часть непрерывной увеселительной программы для народных масс, а с другой — реабилитируя сначала персонально Сталина как сложную, неоднозначную личность, а затем и сталинизм как форму эффективного менеджмента. Ну а жертвы его политики из людей со своими судьбами стали «миллионами расстрелянных лично Сталиным», которыми надлежит подкалывать излишне совестливых граждан.

Да, Киркебэк регулярно обращается к воспоминаниям и интервью современников Шальбурга, но тенденциозность в выборе этих реплик видна невооруженным глазом. Вот мнение солдата, проходившего срочную службу в лейб-гвардии: «Его имя малюют черной краской, наверное, потому, что не знают, почему он присоединился к немцам, ведь на самом деле это был на сто процентов правильный мужик, и все, кто служил в нашей роте, скажут о Шальбурге только добрые слова». А вот слово переходит «другой стороне», участнику Сопротивления: «Все думают, что он нацист, но он ни фига им не был, вообще рядом не стоял». А капеллан корпуса «Финляндия» вспоминает: «Это был замечательный парень и выдающийся офицер. Как бы поздно мы ни ложились иногда, с раннего утра он уже был со своими солдатами, а они его просто обожали. Хотя, мне кажется, он был несколько наивен, я имею в виду в политическом плане, а вообще-то он действительно великолепный парень».

Видимо, рейхсфюрер Гиммлер тоже так думал. Он даже подарил сыну Шальбурга поместье в Польше, когда великолепному парню полчерепа снесло.

Источник

Киркебэк М. «Шальбург — патриот-предатель»

1200 руб.
В наличии
Под заказ
Быстрый заказ


Киркебэк М. Шальбург — патриот-предатель / пер. с дат. Анатолия Чеканского. — СПб.: Нестор-История, 2022. — 488 с., ил.

ISBN 978-5-4469-2031-0


АННОТАЦИЯ

Эта книга повествует о К. Ф. Шальбурге, уроженце России, полурусском, полудатчанине, офицере трех армий. Он водил знакомство и дружбу с монархами — Николаем II, Романовыми и королевской семьей Дании. Он пожимал руку злодеям — Адольфу Гитлеру и Генриху Гиммлеру, и в итоге сам служил злу. Книга написана на основе дневников и писем самого Шальбурга, а также уникальных свидетельств современников с разных сторон. Использованы материалы из более чем 20 государственных архивов и закрытых частных собраний. Увлекательный текст снабжен научно-справочным аппаратом и уникальными иллюстрациями. 

Издание предназначено для широкого круга читателей, интересующихся историей Второй мировой войны, России и Скандинавии.

Об авторе

Миккель Киркебэк - датский историк и специалист по Второй мировой войне. Защитил диссертацию в Университете Роскиппе, PhD. Доцент, преподавал в ряде учебных заведений Дании, научный сотрудник Королевской библиотеки Дании. Один из ведущих специалистов по проблематике датского коллаборационизма; исследует военную историю, политический радикализм и социологию конфликтов. Лауреат престижных датских литературных премий (2008, 2019).

=============================================================================================================================

Издательство «Нестор-История» отрицательно относится к идеологии и деятельности национал-социалистических, фашистских, тоталитарных и иных экстремистских движений. Сведения об истории, деятельности, воззрениях, целях и преступлениях подобных организаций и их членов приводятся исключительно для информации и просвещения. Сведения не являются пропагандой, поддержкой, оправданием или иной формой одобрения указанных истории, деятельности, воззрений, целей или преступлений организаций и их членов. Текст, озвученные в нем мысли и выводы отражают лишь взгляд автора, профессионального историка, на описываемые события. Мнение издательства может не совпадать с авторским.

Предисловие к русскому изданию

Предисловие

Введение


Часть I. Человек


Молодые годы

Все началось в Казахстане

Детство и юность в России

Первые годы в Дании

Утопические мечтания

Ненависть, горечь и отчаяние

«Иудейский народ, Господь да осудит тебя»

Раздвоенная любовь к отечеству

Шальбург и его понимание демократии

Русские корни в датской почве — карьера и семья в Дании

Военное образование

Офицерское училище

Помолвка и свадьба

Христианство и вера

Отец семейства

Лейб-гвардия

Отношения с королевским домом

«Ужасный сноб»

Военная косточка

Военная педагогика Шальбурга

Строгий, требовательный и уважаемый

«Не все, наверное, было одинаково хорошо продумано»

Личная война Шальбурга — борьба с коммунизмом в 1930-х годах

Шальбург и национал-социализм

Естественный выбор?

Социализм и рабочий класс

Вождь молодежи

ДНСАП и «финляндский вопрос»

Часть II. Миссия


Потерянная весна — Зимняя война и оккупация Дании

Путь на войну

Во спасение отважной Финляндии — и всех нас

«Чувствую себя превосходно. Готов к смерти»

Шальбург в Датском корпусе «Финляндия»

На фронт — и к миру

«Неужели, черт побери, нам не дадут драться с ними?» — Шальбург и 9 апреля 1940 года

«Что я говорил!»

Возвращение в Данию

Отношение к Германии

Возвращение домой с клеймом предателя родины — период после финской кампании

Судьбоносное решение

Вера — датский шпион

Вера Шальбург

Путь Веры в разведку

Работа на разведслужбы в Лондоне и Копенгагене

С миссией в Англии

В руках МИ 5

На английской службе

Эрнст Шальбург — дядя Шальбурга на службе в Королевских ВВС

«Тоник — Лайму» — Вера после окончания войны

Что случилось с Верой в дальнейшем

Вступление Шальбурга в войска СС

Начало службы в войсках СС

Дезертирство или отсутствие на законных основаниях

Антикоммунистическая борьба против Англии?

Верующий солдат в атеистической армии — это парадокс?

Отношение друзей и родственников к вступлению Шальбурга в войска СС

Письмо Кьелю

Служба в дивизии СС «Викинг»

Свидание с «Россией-Матушкой»

«Эх, вы, герои полевых видов спорта» — Шальбург и те, кто остался в Дании

«И все же подумай хорошенько — и ты поймешь, где вы на самом деле очутились»

Отношение к СС

Солдат Шальбург

«Лично я лучше всего чувствую себя в бою»

Слухи о храбрости Шальбурга

Отношение к России в свете войны

«Я просто стрелял без раздумий» — Шальбург и красноармейцы

«Население не деградировало — вроде бы» — Шальбург о гражданском населении России

Антисемитизм на фронте

Шальбург, Россия и Германия

Отношения между Россией и Германией

Раскол в русской белоэмигрантской среде

«Никакой России больше не существует»

От национализма к пангерманизму

Боевой полк Великой Германии «Даннеброг» — предложения по созданию датской части СС

Присяга Адольфу Гитлеру

Последний период службы в дивизии «Викинг»

Шальбург направлен в Добровольческий корпус «Данмарк»

Создание Добровольческого корпуса «Данмарк» и «проблемный» Крюссинг

Шальбург — злой гений Крюссинга

Участие Шальбурга в снятии Крюссинга

Крюссинг уходит — Шальбург приходит

Прибытие Шальбурга в Добровольческий корпус

Новый командир — новые времена

Отношения с офицерами

Подготовка в Трескау

Встреча с Гитлером

Отпуск 1942 года

Программа отпуска — и проблемы

Радикализация взглядов Шальбурга

«Когда вырастешь, ты тоже будешь сражаться»

«Лучше десять мужественных мальчишек, чем десять тысяч слюнтяев» — отношения с партией

Шальбург — фюрер партии?

Отношения Шальбурга с королевским домом во время службы в СС

На фронт в составе Добровольческого корпуса

Добровольческий корпус в боях

Последний бой Шальбурга

Оценка эпизода гибели Шальбурга с военной точки зрения

Часть III. Миф


Имя продолжает жить

Реакция однополчан на смерть Шальбурга

«Твой отец пал» — весть о гибели Шальбурга достигла Дании

Торжественная церемония памяти Шальбурга

Создание мифа — культ памяти

Семья покойного скорбит

«Фонд памяти Шальбурга»

Хельга Шальбург порывает с ДНСАП

Шальбург и корпус «Шальбург»

Имение «Мурке» — отношения с Генрихом Гиммлером

Семья погибшего подвергается оскорблениям в Дании

«Молодежь — это будущее» — молодежная политика национал-социалистов

Подарок Гиммлера

Гиммлер в «Мурке»

Госпиталь «Хоенлихен»

Побег из «Мурке»

Ликвидация фру Лидер

Возвращение в Германию

Судьба семьи в послевоенное время

Судебные процессы над коллаборационистами и приговор

Хельга и Александр Шальбурги после войны

Пенсионное дело

Жизнь сына предателя родины

Посмертная память

Фигура, объединяющая ветеранов

Предатель родины Шальбург

Патриот или предатель родины

Послесловие

Реалии, связанные с именем Шальбурга

Военные чины в войсках СС, вермахте и датской армии

Военная карьера Шальбурга — обзор

Принятые сокращения

Обзор источников

Интервью

Датские государственные архивы

Личные архивы

Иностранные архивы

Газеты, еженедельные и ежемесячные журналы, брошюры и тому подобное

Неопубликованные мемуары и другие труды

Справочники, словари и печатные источники

Список использованной литературы

Примечания

Указатель имен

«Превосходная содержательная книrа [ ... ] увлекательная и познавательная» Weekendavisen
«Большой труд, блестяще написанная биоrрафия» Politiken
«Ориrинальный взrляд на сложную личность [ ... ] Замечательная книrа» MetroXpress
«Подробное и захватывающее жизнеописание [ ... ] Читатель действительно попадает за кулисы известных событий» Ekstra Bladet

К. Ф. Шальбург прожил 36 пет: он был убит под Демянском летом 1942 года, не увидев надписей на Рейхстаге и не представ перед датским судом за измену короне. Кажется абсурдом, но пришедший с войной датский эсэсовец думал, что сражается за Россию, в которой родился. Он застал и роскошь аристократии поздней империи, и полный потрясений семнадцатый год в Петрограде, и нищету изгнания, и пожар Второй мировой войны.
Офицер трёх армий, он водил знакомство и дружбу с монархами - Николаем II, Романовыми и королевской семьёй Дании. Он пожимал руку злодеям - Адольфу Гитлеру и Генриху Гиммлеру, и в итоге сам служил злу.
Эта книга повествует о детстве Шапьбурга в царской России, взрослении и зрелости в Дании, его качествах как офицера Королевской Лейб-гвардии в 1930-е гг. и сотканном из парадоксов мировоззрении, которое в итоге привело его на сторону оккупантов. Дневники и письма самого Шапьбурга, уникальные свидетельства современников с разных сторон, в сочетании с богатым иллюстративным рядом позволяют детально взглянуть на жизнь и смерть главного предателя в датской истории. Представляемая книга произвела в Дании фурор, моментально став бестселлером. Работа была номинирована на премию «Лучшая книга по истории» министерства культуры Королевства Дания и победила в нескольких конкурсах.