По вопросам, связанным с покупкой книг, звоните: +7 (965) 048 04 28
или пишите на адрес booknestor@gmail.com
По вопросам, связанным с изданием книги, звоните:
+7 (812) 235 15 86 (Санкт-Петербург) или +7 (495) 769-82-46 (Москва)

Оборона Соловецкого монастыря в 1854 г

Оборона Соловецкого монастыря в 1854 г и письма в Синод архимандрита Александра

Из книги: Буров В. А. Крепость Соловецкого монастыря: История, зодчество, археология

Летом 1854 г. Соловецкий монастырь неожиданно оказался в центре военных действий северного театра Восточной (Крымской) войны (1853–1856 гг.). Осуществляя блокаду Русского Севера, Англия направила в Белое море свои корабли. Дальнейшие события еще раз продемонстрировали прочность стен Соловецкой валунной крепости, принявшей на себя мощный удар артиллерии английского флота.

На Севере России, в отличие от ее южных рубежей, не было тяжелых сражений. Англия и Франция не планировали открывать здесь еще один фронт, хотя при случае они были не прочь завладеть Архангельском — крупнейшим портом Поморья. Все операции развернулись в основном на море. Вошедшая в июле в Белое море англо-французская эскадра из десяти военных кораблей без какого-либо противодействия перекрыла основные морские пути и стала на них господствовать. Два года вражеские корабли целенаправленно и почти безнаказанно разрушали заморскую торговлю страны, грабили, топили, сжигали русские суда, груженые рыбой и хлебом, блокировали порты, гавани, пристани, обстреливали и предавали огню поморские промысловые становища, села. Свою задачу по нанесению максимального ущерба экономике северного края иностранные союзники выполнили: были прерваны торговые связи Севера России с Европой, разорению подверглись десятки селений. Почти полностью были сожжены села Кандалакша и Пушлахта, Кий-остров, город Кола — столица «Российской Лапландии» — центр рыбного промысла на Мурмане, разграблен Крестный монастырь. Общая сумма ущерба, нанесенного экономике Поморья, исчислялась миллионами рублей (Фруменков Г. Г., 1975, с. 146157). Бепорядочные атаки на русские и лопарские деревни и уничтожение скудного имущества бедных рыбаков в зарубежных публикациях того времени были оценены как « позорные» (Энгельс Ф., 1958).

Мирный, слабо вооруженный Русский Север оказался не в состоянии активно противостоять хорошо оснащенным англо-французским кораблям. Мощного отечественного военного флота здесь просто не было. При Новодвинской крепости сумели наспех снарядить 20 канонерских лодок с экипажем до 40 человек и с двумя пушками на борту. Единственный 16-пушечный бриг «Новая земля» выполнял сугубо таможенные функции. В водах Белого моря плавали лишь мирные парусные суда рыбаков, промышленников, торговцев. Не было на Севере и сильной армии. Сухопутный и морской гарнизон Архангельска состоял из 93 офицеров и 3800 нижних чинов, на его вооружении находилось около 60 старых пушек (Зайончковский А. М., 1913, с. 1246). От окончательного разорения край спасли срочно предпринятые действия по усилению Новодвинской крепости, закрывшей с помощью десятка батарей подходы к Архангельску, и присылка дополнительного вооружения. Как уже неоднократно случалось в истории России, в годину тяжких испытаний выручили героизм и самоотверженность народа. Поморы, вооруженные охотничьими ружьями, обстреливали высаживавшиеся с кораблей десанты моряков-мародеров, не давали им провизии, прятали в лесах скот, не шли на переговоры с врагом, прибегали к тактике партизанской войны.

Военные действия в Беломорье не обошли стороной и Соловецкий монастырь, расположенный на перекрестке морских путей. Именно Соловецкой обители и довелось принять на себя первый удар английского флота. Прологом событий явилось объявление в феврале 1854 г. в Архангельской губернии военного положения. А 26 марта Синод распорядился вывезти на материк монастырские ценности — старинные книги и дорогие предметы. 25 апреля их погрузили на гребное судно «Александр Невский», и в сопровождении монашеской братии корабль отплыл в Архангельск. Редчайшее книжное собрание было отправлено на Волгу, в Казанскую духовную академию. Драгоценности из ризницы поместили в Антониев-Сийский монастырь, располагавшийся на р. Сие, притоке Северной Двины. Там они благополучно пережили военную кампанию и в августе 1856 г. вернулись на Соловки. Предпринятые меры были более чем своевременны: 6 июля 1854 г. два английских военных парохода «Бриск» и «Миранда», вооруженные 60 пушками, вошли в бухту Благополучия Большого Соловецкого острова.

В это время стараниями архимандрита Александра (Павловича), бывшего полкового священника, была завершена подготовка обители к обороне, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. По монастырю собрали старые пушки. Некоторые пришлось выкапывать из земли. На некоторых читались даты изготовления: 1540, 1550, 1702 гг. Однако из 20 выявленных орудий годными к стрельбе оказались только две медные трехфунтовые пушки, стоявшие у Святых ворот. Древние орудия лопались при пробной стрельбе или крошились при удалении с них ржавчины (Сырцов И., 1904, с. 8).

Из погребов было извлечено около 500 ядер и 20 пудов пороха. В Архангельске запросили новые пушки. Их прислали из Новодвинской крепости только восемь, и то маленьких, шестифунтового калибра. С пушками прибыли инженерный офицер Бугаевский и фейерверкер Друшлевский. Новые орудия были расставлены в Стратилатовской (Прядильной) и Корожной башнях и на западной крепостной стене. Началось обучение добровольцев, а также членов инвалидной команды, охранявшей арестантов, стрельбе из ружей и пушек, приемам штыкового боя. При входе в бухту Благополучия соорудили скрытую от взора с кораблей противника земляную батарею, в которой установили две трехфунтовые пушки. Для предотвращения высадки матросов с кораблей набрали группу охотников с ружьями; они должны были прятаться в лесу.

Архимандрит Александр приказал смолить крыши, которые, будучи не просохшими, не смогли бы загореться от зажигательных бомб. На случай пожара по стенам расположили достаточное количество емкостей с водой, мокрые войлоки для тушения возгораний. В дело пошло также старинное оружие из Оружейной палаты: копья, бердыши, секиры, покрытые «вековой ржавчиной». Монахи его достали на случай рукопашного боя и вооружили всех, кто мог держать оружие, — братию, трудников, богомольцев. Высок был дух защитников, которые были готовы умереть, но отстоять святую обитель. Древнее оружие рассматривалось как залог прежней силы обители Соловецкой, ему придавался даже некий сакральный смысл. Аналогию находили в Библии: «…так некогда для защиты Соломонова храма, во дни нечестивой Гофолии благоговейный первосвященник Иоадай вынес из хранилища древнее оружие царя Давида, употребленное им против Филистимлян, и раздал оное Левитам» (Осада 1854 г., л. 1 об. 3).

Но сможет ли выстоять Соловецкий монастырь, никто не знал. Архимандрит уповал в первую очередь на духовную защиту. Поэтому в церквях не прекращались молебны, был учрежден строгий пост. В своих обращениях молящимся настоятель воодушевлял их словами о том, что Господь не оставит обитель.

 

В наэлектризованной атмосфере всеобщего ожидания произошел казус. 6 июля с английского корабля с помощью сигнальных флажков стали вести переговоры с монастырем. Эту азбуку в обители никто не знал, и монахи на нее никак не прореагировали. Тогда, чтобы привлечь внимание, с борта одного из кораблей дали два холостых выстрела. Сидевшие скрытно в береговой батарее напротив одного из вражеских судов приняли эти выстрелы за начало обстрела монастыря и выпустили в ответ трехфунтовое ядро, пробившее борт парохода «Миранда». Подбитое судно развернулось и ушло на починку. Другой корабль сделал несколько залпов ядрами по Святым воротам и монастырским стенам[1]. Оба судна удалились из бухты к юго-западу и встали за одним из мысов.

На следующий день, 7 июля, рано утром, возглавлявший английскую флотилию капитан Омманей в письменной депеше потребовал разоружения и сдачи крепости. Получив около восьми часов утра отказ, он в гневе отдал распоряжение начать обстрел монастыря, чтобы стереть его с лица земли. Обстрел длился девять долгих часов и осуществлялся из 60 корабельных орудий. По монастырю были выпущены сотни снарядов. Однако, к всеобщему изумлению, разрушения оказались самыми незначительными. В нескольких местах была повреждена крепостная стена, ядра пробили стену паперти Преображенского собора, купол Никольской церкви. Пострадали деревянная Архангельская гостиница и Онуфриевская церковь на кладбище — обе постройки к югу от монастыря. Многие снаряды перелетали через монастырскую ограду и падали в Святое озеро, бомбы не взрывались. Осажденные отвечали из десяти пушек, но ядра размером с кулак чаще даже не достигали английских кораблей. Противник не решился на высадку десанта, поскольку в засадах на берегу за деревьями скрывались «охотники» с ружьями, открывавшие временами огонь по кораблям. Когда дым рассеялся, то, опять же ко всеобщему изумлению, потерь со стороны братии и богомольцев не оказалось. Не пострадали даже чайки с птенцами, которые с давних времен оккупировали газоны внутреннего двора монастыря. Обитель устояла. Утром 8 июля англичане бесславно покинули Большой Соловецкий остров. Архимандрит Александр и братия ликовали.

В 1855 г. английские корабли вновь подошли к Соловкам. Но на этот раз монастырь не тронули, ограничились только переговорами с настоятелем о провианте — бычках. Однако получили отказ. Попутно моряки разграбили деревянную церковь Андрея Первозванного на Большом Заяцком острове, перестреляли пасшихся баранов.

В истории Восточной (Крымской) войны указанные события были всего лишь малозначительным эпизодом. Но не в истории Соловецкого монастыря. В спасении обители от вражеских снарядов монахи увидели волю Провидения и заступничество небесных сил. Такой вывод еще укрепился год спустя — после находки на западной паперти Спасо-Преображенского собора за пробитой ядром иконой Знамения Пресвятой Богородицы еще и неразорвавшейся гранаты. «Сию рану благоволила принять за обитель Царица Небесная, как Сын Ея за весь мир», — такова стала формула победы, одержанной Соловецким монастырем над врагом в июле 1854 г. Позже на Соловки хлынули тысячи богомольцев помолиться чудотворной иконе, святым мощам чудотворцев.

Императорским указом от 22 июля 1854 г. архимандрит Александр был награжден наперсным крестом с бриллиантами, монахи Матфей, Варнава, Николай — золотыми наперсными крестами на георгиевской ленте (Богданович М. И., 1877, с. 231). Газета «Архангельские губернские вести» в № 39 сообщала об указе Николая I от 22 сентября. В нем по докладу архангельского военного губернатора были награждены военные чины: «…в воздание за отличие, оказанное ими при отражении 6-го и 7-го июля сего года неприятельскаго нападения на Соловецкий монастырь: заведывающему инвалидною командою в Соловецком монастыре состоящею, 1-го архангелогородскаго гарнизоннаго баталиона прапорщику Никоновичу орден Св. Анны 3-й степени с бантом. 1-й бригады Новодвинскаго артиллерийскаго гарнизона полуроты № 7-го фейервейкеру 4-го класса Вицентию Друшлевскому знак отличия Военнаго ордена и следующий класс. Прикомандированным к соловецкой инвалидной команде кемской таковой же: унтер-офицерам Павлу Николаеву знак отличия Военнаго ордена и Харламу Пономареву единовременно двадцать пять рублей серебром из Государственнаго казначейства. Рядовому Николаю Яшникову, показывающиеся у него по формулярному списку штрафы не считать препятствием к преимуществам по службе».

В 1855 г. архимандрит Александр присутствовал на погребении императора; он благословил его детей, включая будущего императора Александра II.

Награждение соловецких монахов было продолжено после окончания войны. В 1858 г. Александр II посетил Соловецкий монастырь. Он подарил обители колокол (ил. 24), деньги на строительство Троицкого собора с приделом в честь своего патрона Александра Невского и отметил заслуги братии, наградив ряд монахов крестами и медалями (Сырцов И., 1904, с. 34–35). Три медали были обнаружены при раскопках братских келий. На лицевой стороне медали диаметром 28 мм вверху в лучезарном сиянии изображено Всевидящее Око, ниже — две царские короны с вензелями императоров Николая I и Александра II. Внизу — даты Восточной, или Крымской войны: 1853–1854–1855–1856. На оборотной стороне пятистрочная надпись: «На тя / Господи / уповахом, да / не постыдимся / во веки» (ил. 25).

В советский период оборона Беломорья и Соловецкого монастыря в годы Крымской войны на большом архивном материале, с привлечением многочисленных источников была заново рассмотрена Г. Г. Фруменковым в книге, увидевшей свет в 1963 г. (переиздана в 1975 г.). Среди документов, которые активно использовал автор, были и письма-донесения соловецкого архимандрита Александра в Синод. Историк приводил небольшие отрывки из этих донесений или давал их краткий пересказ (Фруменков Г. Г., 1975, с. 113157). При этом он выбирал наиболее важные факты, оставляя за рамками книги многочисленные подробности и детали. В духе социалистической эпохи он бичевал представление монашеской братии и ее пастыря о заступничестве небесных сил за Соловецкий монастырь, усматривая во всем этом тайную корысть (Фруменков Г. Г., 1975, с. 129130).

Сейчас тирады о «кампании по одурачиванию легковерных простаков» ничего, кроме сочувствия их автору не вызывают. Через призму христианского менталитета можно понять самих людей и их поступки, и история оживает. Она начинает говорить ясным и понятным языком, лишенным социологических схем. Вряд ли вообще уместен прямой, однозначный ответ на вопрос, кто спас Соловецкую обитель от неминуемого разрушения: небесные силы или мощнейшие стены крепости, молитвы и героизм братии или настороженность, нерешительность англичан? Ответ всё равно для людей разного мировосприятия будет свой. А между тем здесь всё переплелось, здесь всё слилось воедино: великая вера защитников монастыря в Спасителя, Богоматерь, соловецких чудотворцев Зосиму и Савватия воодушевляла их на отчаянную бескомпромиссную схватку с более сильным противником. Эта смелость, даже некая иступленная дерзновенная отвага привела в трепет и жутко напугала англичан, увидевших за каждым деревом вместо десятков охотников сотни вооруженных людей (потому десант и не был высажен), принявших грохот нескольких старых монастырских пушек на фоне многочисленных сливавшихся залпов за грохот десятков монастырских орудий. После полного провала своего плана разорить, сжечь и сравнять с землей Соловецкую обитель враг вынужден был признать силу «Русского Бога».

Эти надежды на заступничество небесных сил, веру в то, что монастырь будет защищен только ими, атмосферу тревоги и страха доносят до нас сохранившиеся подлинные письма в Синод соловецкого архимандрита Александра. Они хранятся в Российском государственном историческом архиве (Санкт-Петербург). Писем семь. Два письма от 10 июля 1854 г., остальные от 21 июля 1854 г. и 18, 25 июня, 21 августа, 12 сентября 1855 г. Изо всех писем повезло только одному, от 10 июля 1854 г. (Приложение 3: документ 1). Оно стало широко известно.

Уже в августе в заметке, опубликованной в журнале «Москвитянин», М. П. Погодин кратко пересказал его содержание и с восторгом о нем отозвался: «Его нельзя довольно начитаться <...> здесь всё любопытно, всё важно, всё дорого, везде бьется сердце, везде дышит любовь, надежда, вера, везде блистает во всей красоте своей этот здравый смысл, этот ясный толк, которым отличается русский человек» (Погодин М. П., 1854, с. 213–218).

Все, кто обращался к этим письмам, хорошо понимали их значение для истории, поскольку написаны они не просто очевидцем событий, а их непосредственным и к тому же деятельным участником. Архимандрит Александр владел всей суммой информации, которую он подробно изложил по горячим следам в виде «Донесений» в Синод. В них последовательно описан весь ход соловецкой осады англичанами, поездки архимандрита на Заяцкий остров после оставления его англичанами, раскрываются обстоятельства переговоров архимандрита о бычках в 1855 г. При чтении писем достаточно отчетливо возникает картина произошедшего. Всё это и делает данные документы одним из важнейших первоисточников о событиях на Белом море летом 1854 и 1855 гг. (Приложение 3).

Как эпистолярные произведения донесения написаны неровно: местами так живо, увлеченно, что напоминают даже репортажи с места событий. А порой — тяжелым казенным канцелярским слогом с громоздкими оборотами.

Главная мысль, отчетливо и в полную силу звучащая в письмах — заступничество небесных сил за Соловецкую обитель. «Пробоина» в иконе Знамения, стоявшей на западном фасаде паперти Спасо-Преображенского собора, сопоставляется с ранами Христа; Богоматерь спасла монастырь, приняв на себя эту рану, как Христос принял страдание за всё человечество. Действия англичан на Заяцком острове архимандрит характеризует как грабительные. Отсюда отчетливо становится видна подлинная угроза Соловецкому монастырю, та участь, какая могла бы его постичь в случае захвата англичанами: он был бы полностью разорен и разграблен. Из штрихов и деталей складывается общая картина. Отчетливо проявилась отсталость России от промышленно развитых стран Европы. Англичане дарят настоятелю Александру патрон от пистолета, который он, бывший полковой священник, воспринимает как диковинку (ружья русские всё еще заряжались с дула отливными пулями).

На фото: Бронзовый колокол, подаренный императором Александром II Соловецкому монастырю в 1858 г. Сцена обстрела обители в 1854 г. (Фото 2005 г.)

47

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь