Санкт-Петербург: +7 (965) 048 04 28, booknestor@gmail.com
Москва: +7 (499) 755 96 25, nestor_history_moscow@bk.ru

Маска льва. Невский проспект, 31 

В мире животных лев — царь, в мире масок, оказывается, тоже!

Домов, которые могли «покичиться» львиной своем фасаде, насчитывается 496. Это две пятых от всех домов, имеющих в декоре маскароны. Всего же маскаронов с изображениями головы льва на фасадах петербургских зданий около шести с половиной тысяч, т. е. треть от общего количества масок. Какова же «судьба» царя маскаронов — этого символа власти и могущества в Петербурге? Для того, чтобы ответить на вопрос, нужно обойти весь старый город.

Изыскания такого рода обычно начинаются с Невского проспекта как с центральной и самой старой магистрали города, живого олицетворения Петербурга, где формировался архитектурный облик Северной столицы. Следует напомнить, что до второй половины XIX в. часть Невского проспекта за рекой Фонтанкой, которая не  относилась к так называемой «Адмиралтейской», представляла собой городскую улицу, не отмеченную печатью столичного блеска. Такая участь ей была уготовлена еще в 1737 г. градостроительной комиссией, определившей реку границей города. Это оставило неизгладимый след в облике проспекта: за рекой Фонтанкой застройка отличается разностильем, отсутствием ансамблей и зачастую безликостью зданий. То же можно сказать и о проспекте за площадью Восстания, где он выглядел обычной улицей большого города.

Из 190 зданий проспекта 63 украшены маскаронами. Половина этих зданий с масками львов. Что же это за здания, и кто на Невском проспекте решил «состязаться» с сильными мира сего? Начнем с тех, кто мог это себе позволить…

На пересечении проспекта с набережной реки Мойки (Невский проспект, 17) находится великолепный дворец графов Строгановых, созданный архитектором Ф. Б. Растрелли в 1752–1754 гг. в стиле русского барокко. Дворец был построен взамен сгоревшего в 1752 г. двухэтажного дома, возведенного в сороковых годах по «образцовым» чертежам.

До 2003 г. он был окрашен  в  зеленый  цвет,  напоминая о первоначальном названии моста, возле которого он расположен («Зеленый мост»). Фасад здания эффектно оформлен, особенно его ризалит, выходящий на проспект. Оконные проемы второго этажа украшены нарядными наличниками,  рисунок  которых  архитектор   больше   нигде не использовал. Скульптурные детали отличаются изысканностью и тщательной проработкой. В декоре преобладают львиные маски. Самая значительная из них находится на замковом камне широкой проездной арки. Под ней две львиные маски украшают створки деревянных ворот.

Над окнами второго и четвертого этажей фасадов размещены тридцать четыре львиные маски. Восемь женских масок декорируют окна второго этажа ризалитов. Женские и львиные маски украшают и фасады, выходящие на внутренний дворик дворца. И хотя Ф. Б. Растрелли сделал маски львов на Строгановском дворце менее эффектными, чем на Зимнем дворце, что соответствовало размерам здания и рангу его хозяина, тем не менее за ними скрывается своя символика, отмеченная властью и могуществом.

Строгановы — выходцы  из сольвычегодских крестьян, с XVI по XIX в. были крупными русскими купцами, промышленниками, заводчиками и землевладельцами. Они участвовали в организации похода  Ермака в Сибирь и ее колонизации. В XVI–XVIII вв. неоднократно ссужали царское правительство деньгами. В XVII в. получили титул «именитых людей», в XVIII в. — титул баронов, затем графов. Состояли в родстве с императрицей Елизаветой Петровной. Они были владельцами дворца и дома, бывшего ранее на его месте, в течение 175 лет, вплоть до 1917 г. 

Маска льва, украшающая створки ворот Строгановского дворца. Невский проспект, 17 

Говоря о Строгановых, нельзя не вспомнить тех из них, кто оставил след в культурной жизни России. Это А. С. Строганов, занимавший в последние годы XVIII в. пост президента Академии художеств и директора Публичной библиотеки. А также С. Г. Строганов (1794–1882) — государственный и военный деятель, археолог, основатель бесплатной художественной школы в Москве, впоследствии Императорского Строгановского художественно-промышленного училища (ныне Московское высшее художественно-промышленное училище). Да, Строгановы могли себе позволить украсить дворец львиными масками.

Спустя почти столетие на правой стороне Невского проспекта, при переезде через реку Фонтанку, архитектором А. И. Штакеншнейдером был возведен дворец для князей Белосельских-Белозерских по образцам русского барокко XVIII в. (Невский проспект, 41).

Он как бы перекликается с дворцом Строгановых своим размещением на проспекте и композиционным решением фасадов. Возможно, дворец смотрится несколько громоздким и не соответствует барокко времен правления Елизаветы.  

Однако, сделав постройкой такого эффектно стилизованного здания своеобразный акцент на проспекте за Аничковым мостом, А. И. Штакеншнейдер как будто призвал своих коллег продолжить за Фонтанкой ту блестящую застройку проспекта, которая характерна для его «Адмиралтейской» части. Архитектор в своих работах редко использовал маскароны, в данном случае, отдавая дань барокко, он воспользовался ими. И хотя маски львов не преобладают на фасадах над другими масками, все-таки они главенствуют над всем декором, «устроившись» на верхнем, третьем этаже здания.

К сожалению, дворцов и зданий, относящихся к XVIII в. и имеющих подобный декор, как у дворца Строгановых, на Невском проспекте нет. Поэтому для удобства осмотра вернемся к началу проспекта и продолжим разговор о маскаронах львов с бывшего банкирского дома В. И. Вавельберга (Невский проспект, 7/9), построенного в 1911–1912 гг. по проекту архитектора М. М. Перетятковича для Санкт Петербургского торгового банка. Создавая здание в ретроспективном стиле, зодчий удачно совместил в композиции фасадов мотивы венецианского и флорентийского Возрождения. И если со стороны Невского проспекта фасад схож с Палаццо Дожей в Венеции, то по Малой Морской улице — с Палаццо Медичи-Риккарди во Флоренции. Недаром бойкие журналисты сразу же после постройки здания метко назвали его «денежным палаццо». 

Используя в облицовке здания темно-серый однородный сердобольский гранит, архитектор создал целую серию масок, которые гармонично вписываются в богатую орнаментальную структуру фасадов. Маска воина, театральные маски, букрании, грифоны, львиные маски создают ощущение далекого и загадочного мифического мира. Модели скульптурного  декора  выполнены  Л. А.  Дихтером и В. В. Козловым.

Но львиным маскам в декоре здания отводится первостепенная роль. Они от первого этажа до крыши украшают его фасады. Из 135 масок — 48 львиных. Маски разнообразны по характеру исполнения и методу обработки камня.

На фасаде по Невскому проспекту над прямоугольным аттиком в полусфере четко выделяется маскарон льва, удерживающий на цепях щит с монограммой владельца банка. Возвыша ясь над зданием, он как бы определяет его значимость. Ниже на балконе четвертого этажа еле различимая маска льва. Маски львов украшают и угловой фасад. Интересно проработана тяга между вторым и треть им этажами, расчленяющая здание на два яруса. На ней в витиеватом растительном орнаменте как будто штрихами обозначены человеческие маски с широко раскрытыми кричащими ртами, а более рельефно высечены причудливые маски рычащих львов. 

Маска льва над капителями колонн по Малой Морской улице на бывшем доме Вавельберга

Четыре живописных львиных маскарона  распластаны на капители монументальной колонны перед центральным входом. Со стороны Малой Морской улицы стилизованные маски львов размещены над капителями рустованных колонн. Все же вместе маски львов не только украшают здание, но и как бы определяют ранг этого банковского учреждения в жизни Петербурга начала XX в.

Самым, пожалуй, примечательным маскароном не только этого здания, но и всего проспекта является маска льва, сделанная в виде водолея на фонтане, который подчеркивает итальянский колорит сооружения. И если бы фонтан не «молчал», как бы украсил в летнее время этот уголок Невского проспекта! И как здесь опять не вспомнить М. А. Вру беля: маска льва очень схожа с маской львицы, сделанной им в Абрамцевской керамической мастерской. 

Маска льва на фонтане. Невский проспект, 7/9 

Необычен световой эффект фасадов. К вечеру серый гранит растворяет светотени, понижается интервал яркостей декора, превращая работу камнерезов в темную и непривлекательную каменную громаду. Утром на фасадах обозначаются нежные полутени, не заметно оформляются тени и, наконец, высвечивается многосветовая гамма серых тонов, раскрывая богатый рисунок тщательно прорисованного декора. Здание просыпается, оживают сказочные маскароны, представляя фантастическое зрелище. Такую картину можно наблюдать в безоблачное летнее утро, когда косые лучи восходящего солнца освещают одно временно все три фасада. Стоит хотя бы раз увидеть это!

В следующем квартале на  этой  же  стороне  проспекта, при пересечении им Большой Морской улицы, находится дом Чаплиных (Невский проспект, 13). Он построен в 1804–1806 гг. по проекту архитектора В. И. Беретти в стиле русского классицизма. Этот обширный дом со сдержанным декоративным оформлением украшен на первом этаже по обоим фасадам незначительными по размерам масками львов. Узкие межоконные промежутки делают ритм окон частым, подчиняя ему маскароны, благодаря чему они про изводят впечатление статистов. Завсегдатаи шума, движения и многолюдия маски львов удивительно вписались в этот участок проспекта, как будто подчеркивая своим количеством кипучую жизнь центра города.

Далее  от  дворца  Строгановых  на  довольно  большом  промежутке  проспекта  маски  львов  не  встречаются за   исключением    фриза на доме № 25, где они, чередуясь с женскими масками, являются не более как эле ментами декора, подчеркивающего классический характер постройки. Ранее дом принадлежал священнослужителям Казанского собора. Построен по проекту архитектора В. П. Стасова в 1813–1816 гг.

Затем маски львов появляются над арками Серебряных рядов (дом № 31, арх. Д. Кваренги, 1784–1787 гг.). Архитектор  не  обозначил замковые камни арок.

Невский проспект, 13. Маска льва и часть фасада

 

Невский проспект, 13. Маска льва и часть фасада

Вместо них он ввел маски львов, которые, опираясь на архивольт арок, своей верхней половиной входят в структуру карниза, членящего здание на первый и второй этажи, придав тем самым маскам, кроме декоративной функции, характер архитектурных деталей. Это, учитывая весьма скромные раз меры масок, делает их малозаметными и не производящими подобающей для изображений льва репрезентативности.

Напротив Серебряных рядов на солнечной стороне проспекта на домах № 32 и 34, являвшихся левым и правым флигелями ансамбля католического костела святой Екатерины, на замковых камнях окон-витрин находятся маски грифонов — полуорлов-полульвов, считавшихся в античных народных поверьях стражами сокровищ, а в объяснениях древних философов — содержащих в себе скрытую идею борьбы противоположных состояний, объединенных в та кой необычный образ. Постройка этого ансамбля связана с именами трех выдающихся архитекторов. Автором планировки участка и домов был П. А. Трезини, проектировал костел Ж. Б. Валлен-Деламот, а строительством руководил А. Ринальди (1762–1783 гг.). В первой половине XIX в. в этих флигелях разместились «Нюрнбергские лавки», торговавшие галантерейными товарами.

Серебряные ряды. Невский проспект, 31

Начиная со второй половины XIX в. многие здания на Невском проспекте подвергались перестройке, меняя владельцев, а некоторые исчезли навсегда. Поэтому бес ценным подспорьем в изучении Невского проспекта служат литографии И. Иванова и П. Иванова, сделанные с акварелей художника В. С. Садовникова и изданные А. М. Прево в 1830–1835 гг. в виде «Панорамы Невского проспекта».

Рисунки Садовникова преподносят нам неожиданный сюрприз:  упомянутые  выше  флигеля  украшены  масками с изображением женского лица! И это не кажется противо-естественным, т. к. оба флигеля находятся в ансамбле костела, носящего имя святой. Однако последующая перестройка зданий в 1893 г. по проекту академика архитектуры А. Клевщинского привела не только к их надстройке до пяти этажей, но и к заме не масок женщин на маски грифонов.

Неожиданно христианский мотив декора сменился на языческий, изменив тем самым первоначальное идейно-художественное оформление фасадов этих зданий, что нарушило архитектурный ансамбль конца XVIII в.

Маска грифона. Невский проспект, 32, 34 

На следующих за ними по  проспекту  домах  № 36, 38 на рисунках Садовникова маскароны отсутствуют. Сейчас же они украшены значительными по размерам масками львов. Первое здание с начала XIX в. было самостоятельным. Построенное в стиле русского классицизма, оно имело два фасада. Сохранился фасад на стороне проспекта, а на Михайловской улице после по стройки гостиницы «Европейской» он был утрачен. Второе здание (правый угол Михайловской улицы) — бывший дворец графа Н. А. Строганова — не претерпело особых наружных изменений. От прежнего владельца дом перешел в ведение самого крупного в России до 1917 г. Волжско-Камского акционерно-коммерческого банка. Тогда же при его пере планировке в декоре здания появились маскароны львов.

Неоднократные переделки в середине XIX в. дома № 36 привели к резкой асимметрии художественного оформления фасадов этих угловых зданий. Окончательное внесение в структуру фасада прямых сандриков над окнами второго этажа и балкона, окраска фасада в цвет, одинаковый с домом

№ 38, а также декорирование окон первого этажа львиными масками в определенной степени обозначили симметрию и оказались достаточными для создания архитектурного ансамбля при въезде на Михайловскую улицу. Появлению масок львов на этих зданиях способствовало не только размещение банка в доме № 38, но и присутствие в перспективе улицы великокняжеского дворца.

Разрабатывая художественное оформление фа садов домов № 44 и 46, архитекторы не пренебрегали масками львов в их декоре — это были заказы на банковские здания. Первым из них в 1901–1902 гг. был возведен дом № 46 для отделения Московского купеческого банка. Он спроектирован архитектором Л. Н. Бенуа в стиле модерн. Место застройки напротив Гостиного двора выбрано не случайно — это был центр купеческой торговли в столице.

Маска льва. Невский проспект, 36, 38 

 

Маска льва. Невский проспект, 46 

Декорирование фасада архитектор начал со второго этажа шестью стилизованными рычащими масками львов, расположив их в межоконных промежутках. Но основной декор он сосредоточил на уровне шестого этажа. Зная вкусы купечества и потакая им (в 80-х гг. XIX в.), Альберт Бенуа украсил Гостиный двор обильной лепкой, вазами и гирляндами. Л. Н. Бенуа не поскупился, разместив в насыщенном растительном орнаменте маски львов, женщин, путти и кричащего Пана. Главенствующими в замысловатой декоративной композиции стали маски львов.

Фасад здания периодически перекрашивался. Сейчас выбеленный,  он  резко  контрастирует  с  декором  шестого этажа и облицовкой нижних двух этажей ярко-красным валаамским гнейсовидным гранитом. Здание смотрится как московский пряник. Выделяясь, таким образом, от сосед них зданий и возвышаясь над ними, оно создает впечатление центра солнечной стороны проспекта  от  Михайловской до Садовой улицы. 

Маска львицы. Невский проспект, 44 

Архитекторы Б. И. Гиршович и М. С. Лялевич, строившие несколько позже дом № 44 для Сибирского банка (за кончен в 1910 г.), смогли создать в формах неоклассицизма более характерный тип банковского здания. На нем четко прослеживается смещение декора к верхним этажам, что было естественным стремлением зодчих к его гармонической связи с художественным оформлением ранее построенного по соседству здания. Впервые в декоре построек такого типа появляются маски с изображением львиц. Они размещены на фасаде между четвертым и пятым этажами и между окнами шестого этажа. Маски незначительны по размерам, не довлеют в декоре, т. к. несколько притушеваны фактурой серого сердобольного гранита, однако их присутствие на фасаде здания ощутимо.

Несколько раньше этого здания в 1901–1903 гг. архитектором Г. В. Барановским было возведено здание торгового дома «Братьев Елисеевых» (Невский проспект, 56). Построенное в сочетании приемов раннего модерна и рационалистической эклектики, оно явилось своеобразным и значительным акцентом всего проспекта по своей монументальности и стилистике. Умело использовав угловое расположение по стройки, архитектор эффектно показал оба фасада, выходящих на проспект и Малую Садовую улицу. На них доминируют громадные витражи и витрины. Значительных размеров монументальные  скульптуры, символизирующие торговлю, промышленность, науку и искусство, приподняты на уровень третьего этажа, заставляя прохожих заинтересованно поднять голову.

Фасады здания не назойливо и со вкусом украшены растительным орнаментом, выполненным в камне и металле в виде отдельных панно, декоративных поясов и стеблей плюща, вьющегося по вертикальным тягам витражей, обозначив капризные линии модерна. На замковом камне витража, выходящего  на  проспект,  помещена типичная  для  модерна женская маска с длинными переплетающимися прядями волос. 

 Маски львов. Невский проспект, 56 

О ней вспомним несколько позже, ведь мы идем по «львиной тропе» Невского проспекта. Неужели Елисеевы поскромничали? Чтобы в этом разубедиться, нужно посмотреть еще выше — на крышу, где в основаниях трех угловых декоративных башен вмонтированы маски рычащих львов, напоминая о могуществе владельцев капитала.

Интересны в функциональном отношении и сами декоративные башни. Продолжая вертикальные линии углов здания, они как бы вытягивают его, делая менее тяжеловесным. Возвышаясь над соседними постройками, они четко вырисовываются ранним утром в силуэтах зданий левой стороны проспекта, просматриваясь от дома Вавельберга.

Можно вспомнить, что на Невском проспекте к началу XX в. находилось около половины столичных банков, кредитных обществ, банковских домов и контор. Так, из 64 банков Петербурга на нем обосновалось 29. После Волжско-Камского банка (Невский проспект, 38) следующими в ряду крупнейших  являлись  Международный   коммерческий и Русско-Азиатский банки, здания которых возвели  по чти рядом на той же солнечной стороне проспекта следом за торговым домом Елисеевых. Для первого архитектором С. А. Бржозовским в 1896–1898 гг. был выстроен дом № 58 с характерным для эклектики фасадом, облицованным светло-серым ревельским доломитовым мрамором. Четкие прямые контуры фасада несут скромный декор, включающий две женские и две мужские маски, а также двадцать незначительных по размерам львиных масок, размещенных на прямых сандриках над оконными проемами второго этажа и создающих своеобразный декоративный пояс.

Второму банку, строившемуся одновременно с предыдущим, архитектор Б. И. Гиршович возвел дом № 62 в ретроспективном стиле, применив в оформлении фасада элементы архитектуры эпохи Возрождения, имеющие несколько тяжеловесные формы. Здание облицовано светло-серым радомским песчаником. Фасад декорирован значительным количеством скульптуры, орнаментом и рельефами, символизирующими торговлю и мореходство. Не забыты и атрибуты могущества: на пилястрах асимметрично расположенного фронтона находятся две маски рычащих львов. 

Маски львов. Невский проспект, 58 

Маска льва. Невский проспект, 62 

И вот уже перед нами та часть Невского проспекта, где вновь вспоминаешь гениального К. И. Росси, сыгравшего выдающуюся роль в завершении формирования облика Адмиралтейской части проспекта. Создание им ансамблей Михайловской и Александринской площадей, примыкающих к Невскому проспекту, и включение в них совершенных по архитектуре и значительных по размерам зданий дворца и театра, придали проспекту вид законченного градостроительного комплекса. Постройка Михайловского дворца осуществлялась в 1819– 1825 гг., а Александринского театра — в 1828–1832 гг., ознаменовав собой высший этап в развитии градостроительства в русском классицизме первой половины XIX в. Это застывшая в камне музыка — апофеоз классицизма.

Не касаясь достоинств архитектуры зданий, можно от метить богатое и насыщенное декорирование их фасадов. Михайловский дворец имеет великолепный скульптурный фриз, состоящий из 44 работ скульптора В. М. Демут-Малиновского. Первый этаж украшен масками львов — символом великокняжеской власти. В работе над украшением фасада принял участие и скульптор С. С. Пименов.

Александринский театр, строившийся по распоряжению Николая I, своим открытием был приурочен к 75-летию театральной труппы и 20-летию победы в Отечественной войне 1812 г., что нашло отражение в декоративном оформлении интерьеров и фасадов здания. В отличие от зданий, расположенных вдоль площади, несущих  дорические   колонны, в лоджиях и портиках театра   —    коринфские, что в сочетании со скульптурой делает его торжественным и парадным. Окна первого этажа театра украшены выразительными масками львов, подчеркивающими значимость архитектурного сооружения и придающими его фасадам особую эффектность. Кроме названных выше скульпторов, участвовавших в оформлении Михайловского дворца, здесь работал и скульптор А. Трискорни.

Маска льва. Александринский театр

Пройдя «львиной тропой» парадной части Невского проспекта до реки Фонтанки, можно не переходить Аничков мост. Да и подобный «осмотр» домов в описании не сколько однообразен. Однако это небольшое путешествие дало представление о том, кто и когда мог себе позволить отметить принадлежащие им постройки в центре города символом власти и могущества — маской льва.

С середины XVIII в. до начала XIX в. маски львов украсили резиденции русских императоров, дворцы семей царской фамилии и вельмож, высшие правительственные учреждения. Начиная с середины XIX в., с приходом в Россию новых социальных отношений и классов до первого десятилетия XX в. эти, казалось бы, «узаконенные условности» архитектурного декора расширили свой ареал, «переселившись» на здания банков, дома промышленников, торговые дома купцов и предпринимателей, которые не прочь были этим символом отметить свое значение в социальной жизни тогдашнего русского общества. Такая направленность символики, как и в предыдущие века, существовала независимо от архитектурной стилизации постройки.

Лев «пробежал» по Невскому проспекту. 

944

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь