Санкт-Петербург: +7 (812) 235 15 86, nestor_historia@list.ru
Москва: +7 (499) 755 96 25, nestor_history_moscow@bk.ru

Елена Зиновьева. Нева, 2018, № 11 Ирина Беляева. Творчество И. С. Тургенева: фаустовские контексты. СПб.: Нестор-История, 2018. – 248 с.
Беляева И. А. Творчество И. С. Тургенева: фаустовские контексты. ISBN 978-5-4469-1441-8

Автор: Елена Зиновьева.

 

Не отменяя и не исключая привычного прочтения знакомых произведений Тургенева 1850-х – начала 1860-х годов: «Гамлет и Дон Кихот», «Рудин», «Фауст», «Ася», «Дворянское гнездо», «Накануне», «Отцы и дети» – Ирина Беляева предлагает взглянуть на них в другом ракурсе, в свете фаустовского кода.

Натяжки нет: интерес Тургенева к «Фаусту» Гете, к его философским идеям был глубоким и постоянным. Тургенева привлекало в «Фаусте» органичное литературное воплощение «современного человека», существа переходного времени, живущего в разладе с природой, обществом, собой.

Доминирующей чертой фаустовского типа героя, как и современного Тургеневу человека, являлась внутренняя двойственность, порождающая целый комплекс религиозных, духовных, философских, этических, социальных, психологических вопросов. Герой Тургенева, как и герой Гете, в своем познании мира одержим стремлением к обретению полноты бытия как «безмерного, где-то существующего счастья», достичь которого можно через любовь к женщине.

Среди проблемного блока фаустовских тем, интересующих Тургенева, и «фаустовский сюжет» спасения, возрождения грешника; и бездушные «фаустовские» преобразования, превратившиеся у русского писателя в ряде его романов в идею постепенного социального строительства; и философские идеи Гете о природной гармонии.

И. Беляева выявляет темы, мотивы, сюжетные линии и ситуации, восходящие к обеим частям «Фауста» Гете. Обнаруживает немало аллюзий, реминисценций текстовых перекличек в героях, сценах, диалогах. Приводит прямые цитаты. Обнаруживает в повести «Ася» немецкий подтекст. В «смутных исканиях» Рудина видит продолжение рефлексии Тургенева на тему современного века и современного человека.

Предлагает новую трактовку романа «Накануне», в которой «смысловым фокусом» является тема Елены, конечной цели и исканий Фауста, соединяющей важнейшие для Тургенева ценности: Добро и Красоту. Что Красота – едва ли не единственная дорога к спасению, было заявлено Тургеневым задолго до Достоевского. Русским Фаустом видит И. Беляева героя романа «Дворянское гнездо» Фёдора Лаврецкого, романа, где Тургенев показывает реальную возможность соединения крайних идейных позиций в одном человеческом сердце и в одной человеческой жизни. И предлагает любое жизненное противоречие решать (в том числе между славянофилами и западниками) отказом от крайностей и идейным компромиссом.

Немало страниц посвящено самому «фаустовскому» роману, роману «Отцы и дети». Генетическую близость Базарова и Фауста автор обнаруживает в отношении к природе, к науке, к любви, везде присутствует фаустовская двойственность: стремление за облака и крепкая связь с землей. Сближает их и то, что оба врачи и сыновья врачей, оба живут в переходную эпоху: Фауст – при переходе от средневековья к ренессансу, Базаров – от старой России к новой. Есть сходства в отношениях Фауст и ученик, Базаров и Аркадий; Фауст и Гретхен, Базаров и Фенечка; Фауст и Елена, Базаров и Одинцова.

На проблему отцов и детей также предлагается взглянуть в свете фаустовской сверхзадачи обретения полноты бытия. Магическое обаяние романа, считает И. Беляева, связано не столько с вечным конфликтом «отцы и дети», а с художественно-философской вариацией любимой тургеневской мысли о внутреннем единстве природы и жизни, несмотря на действующие в ней силы разъединения.

В книге много иллюстраций к «Фаусту» Гете, а на полях – цитаты из «Фауста» и произведений Тургенева, в которых автор усматривает параллели. Например, репродукцию «Гретхен в своей комнате за прялкой», сопровождает описание комнаты Фенечки («Отцы и дети»), которое в повседневно-причудливых деталях соотносится с незатейливым и ясным миром дома гетевской Гретхен. Но хотя тип героя, ключевая проблематика, основные сюжетные линии в прозе Тургенева восходят к «Фаусту», считать их подражательными, утверждает автор, нельзя, так как они, сохраняя универсальный смысл, творчески переработаны и переосмыслены Тургеневым сообразно русской жизни и русским реалиям.

Так, тургеневские героини могут и «не совпадать» с логикой образа Маргариты у Гете. Например, современная Гретхен Тургенева, Фенечка, – это состоявшаяся молодая мать, обретшая право на все, чего она была лишена у Гете. И духовное возрождение погибшего человека, Федора Лаврецкого, происходит в земной жизни, а не как у Гете за крышкой гроба. Фаустовский тип сюжета спасения был чрезвычайно востребован русской литературой, в ней герои решали главный для себя вопрос: спасение своей души, а вместе с этим мира и всего человечества.

В отличие от героев европейских романов, нацеленных на внутренний рост или карьеру, герои русской литературы карьеру не отрицали, но не приносили ей в жертву душу. Тема Тургенев и Гете не обойдена вниманием критиков, но, пожалуй, это первое исследование, где так подробно рассматриваются особое присутствие в мире Тургенева «Фауста» Гете, притяжения и отталкивания идей немецкого и русского авторов.     

Елена Зиновьева. Нева, 2018, № 11 (http://www.nevajournal.ru/jurnal-134.html)

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь