Санкт-Петербург: +7 (812) 235 15 86, nestor_historia@list.ru
Москва: +7 (499) 755 96 25, nestor_history_moscow@bk.ru

Панченко Д. В. Рец.: Клейн Л.С. Трудно быть Клейном: Автобиография в монологах и диалогах. — СПб.: Нестор-История, 2010. // Аристей. Вестник классической филологии и античной истории. Том III. 2011
Трудно быть Клейном: Автобиография в монологах и диалогах. ISBN 978-5-98187-368-3

Исследователи древности редко пишут автобиографии. Тем интересней получить объемный том, документирующий путь в науке выдающегося ученого, подготовленный им самим. Автобиография Л.С. Клейна составлена из многочисленных интервью, данных научным зарубежным журналам и другим периодическим изданиям, преимущественно в 90-е гг.; из отзывов ученых на его работы, протоколов научных заседаний, из переписки с коллегами и друзьями, некоторых других документов и, наконец, воспоминаний автора, написанных в 2007 г. Повествование строится главным образом вокруг тех научных проблем, которые на протяжении своей жизни Л.С. Клейн пытался решить, – как возникали те или иные идеи, как они разрабатывались, какой встречали прием и какова была их дальнейшая судьба. Вместе с тем биография Л.С. Клейна – это не только его труды. В книге есть и многое другое: фронт (совсем коротко), тюрьма (не сталинская, а брежневская), университет, ученики, коллеги, раскопки, заграничные поездки. Отображенные в ней обстоятельства и ситуации будут интересны как тем, кто хорошо помнит неприглядный уклад советской общественной, в частности, научной жизни, так и тем, кто знает о нем понаслышке. Читателю будет также интересно заметить, что полвека назад люди, выбиравшие для себя путь науки, больше читали, лучше учились и предъявляли к себе более строгие требования, – но дело тут не в советском образе жизни, а в другой исторической эпохе. Завершается книга диагнозом современного состояния России – каким оно было на 2006 г. и с тех пор мало переменилось.

Основные причины, почему трудно быть Клейном, очевидны: с одной стороны, государственный антисемитизм в послевоенном Советском Союзе создавал множество осложнений на жизненном пути каждого еврея; с другой стороны, путь любого независимо мыслящего ученого в стране всепроникающей идеологии неизбежно становился тернистым. В споре о роли скандинавов в ранней русской истории Л.С. Клейн встал на сторону правды. Это принесло ему преданность учеников, но и множество неприятностей со стороны официальных инстанций. Автор рассказывает о такого рода эпизодах не только с естественным увлечением, но и с осознанием тех компромиссов, на которые ему приходилось идти. Мы узнаем, например, что другим вольнодумцем в норманнском вопросе был Андрей Амальрик, исключенный за это из МГУ (с. 136), и что Л.С. Клейн не пошел в сопротивлении официальной идеологии и стоявшим за ней властям так далеко, как автор «Доживет ли СССР до 1984 года?», – научные вопросы его волновали еще больше, чем политические. К трудностям, обусловленным еврейским происхождением и вольнодумством, следует прибавить трудности, которые обыкновенно навлекает на себя всякий амбициозный ученый: в то время как одни восхищаются его смелостью, другие считают, что он слишком много на себя берет. Но как ни трудно быть Клейном, автобиография написана ученым, в полной мере себя реализовавшим – выпустившим и продолжающим выпускать множество первоклассных трудов, воспитавшим плеяду учеников и получившим мировое признание. Л.С. Клейн – прежде всего археолог, и именно археологам подобает высказывать суждения о соответствующих разделах рецензируемой научной автобиографии. Однако Л.С. Клейн не раз обращался и к вопросам греческой истории и литературы, что также получило отражение, сравнительно скромное, в его книге. Он вспоминает свои идеи, высказанные еще в дипломной работе, относительно интерпретации сообщений Геродота о родине скифов. Идеи эти были неоднократно обнародованы в печати, но изначально не им самим, а его научным руководителем, который как-то не нашел подходящего способа отметить роль высоко ценимого ученика (с. 184–186). В другой раз Л.С. Клейн выступил со смелыми идеями относительно Генриха Шлимана. На родине его работу не захотели напечатать, зато опубликовали на немецком языке в ГДР, однако же автором значился совсем другой человек (с. 180–184)!

Более видное место в автобиографии уделено занятиям гомеровским вопросом (с. 421–432), что совершенно естественно, поскольку здесь Л.С. Клейну, помимо ряда статей, принадлежат две монографии, одна из которых на полтысячи страниц . Автор кратко формулирует свои позиции, рассказывает об обстоятельствах своей работы и о том, как его идеи и методы были восприняты коллегами, – от энтузиастической поддержки со стороны И.М. Дьяконова («труд Л.С. Клейна означает начало новой эпохи в гомероведении») до разгромной рецензии В.Л. Цымбурского и В.В. Файера, опубликованной в ВДИ. Суть возражений и претензий критиков излагается, и на них приводится краткий ответ, который каждый раз выглядит убедительным. Однако на правах рецензента я позволю себе возобновить спор. Л.С. Клейн выступает как последовательный антиунитарий. По его убеждению, единства стиля и сюжетных линий в «Илиаде» нет, «а есть разные авторы и разные фрагменты текстов» (с. 425). К этой позиции, широко распространенной в XIX в., он приходит своим особым путем. Л.С. Клейн обратился к статистическому исследованию дублетов и синонимов в «Илиаде» и в особенности к их систематической корреляции. Выясняется, например, что воины, осаждающие Трою / Илион, не только попеременно называются то ахейцами, то данаями, то аргивянами, но и что в книгах, отмеченных высокой частотностью «данаев», на переднем плане Диомед, тогда как Ахилл, тесно связанный с «ахейцами», там отсутствует. Эти герои дублируют друг друга и практически не пересекаются в поэме; даже ранены они оба в щиколотку. Л.С. Клейн усматривает здесь «две версии одного повествования» (с. 422).

Критики Л.С. Клейна больше останавливались на его общих идеях и методах, нежели на его конкретных наблюдениях и результатах, а между тем некоторые из них попросту неоспоримы. Другое дело – как их интерпретировать. Ценнейшая работа по вычленению отдельных вкладов в «Илиаду», осуществленная Л.С. Клейном, на мой взгляд, не требует возвращения к общим позициям аналитиков. Продолжим, например, рассмотрение повествований об Ахилле и Диомеде. Сопоставляя два образа, Л.С. Клейн фиксирует их сход- ство по шестнадцати пунктам. Некоторые из сходств специфичны: в «Илиаде» только этим героям Афина покровительствует лично; у обоих – и только у них двоих – Афина зажигает пламень вокруг головы; оба заявляют о покорности богам, и тем не менее оба дерзают сражаться с богами; на них обоих обращается неправедный гнев Агамемнона, и оба срамят Агамемнона; каждый из них полон решимости, оставшись вдвоем с товарищем, взять Трою; каждый из них имеет опыт безрезультатных встреч с Гектором – когда троянцу удается избежать смертоносного удара. Все это побуждает Л.С. Клейна прийти к выводу, что некогда существовала не только «Илиада» с Ахиллом, но и «Илиада» с Диомедом. Очевидно, в другой «Илиаде» именно Диомед убивал Гектора, но поскольку Гектор мог погибнуть лишь раз, этот элемент был элиминирован при слиянии двух версий в нашу «Илиаду». Представление унитариев, согласно которому второй «Илиады» не было и оба образа были созданы од- ним автором, Л.С. Клейн отвергает на том основании, что уподобление двух рассматриваемых персонажей «слишком полное, слишком детальное», к тому же «взаимное избегание героев слишком бросается в глаза» . Взвесим, однако, две возможности, что кажется более правдоподобным, – то, что два разных поэта сочинили два образа, столь сходные даже в мелких деталях, или то, чтомы имеем дело с одной рукой, одним почерком, набором ходов и художественных средств, характерных для одного поэта? Я отдаю предпочтение второму варианту. Что же касается «взаимного избегания героев», то здесь все просто: Диомед выступает на передний план именно тогда, когда Ахилл, в гневе на Агамемнона, отказывается сражаться; и художественный такт побуждает поэта «забыть» о Диомеде, когда наступает черед протагониста всей поэмы. Однако у Л.С. Клейна есть в запасе решающий довод против допущения в обсуждаемом случае единого авторства: «то, что Диомед связан с данаями, Ахилл же с ахейцами, начисто исключает эту гипотезу». Так ли уж начисто? Связь Диомеда с данаями убедительно объяснена самим Клейном: Диомед – аргосский герой, и данаи точно так же ведут в Аргос. Следовательно, у поэта, который разрабатывал материал, связанный с Аргосом, Диомед и данаи могли оказаться в тесной ассоциации. И если такой поэт пожелал ввести в число важных действующих лиц «Илиады» Диомеда, – нет ничего удивительного в том, что Диомед привел за собой частое упоминание данаев. Был ли этим поэтом автор «Илиады» с Ахиллом? Как отмечает сам Л.С. Клейн, аргосец Диомед – один из героев фиванского цикла. Герои, двинувшиеся против Фив, выступили из Аргоса. Более того, древняя «Фиваида» начиналась призывом к Музе воспеть Аргос. Остается добавить, что автором то ли этой, то ли какой- то другой «Фиваиды» был не кто иной, как Гомер, по крайней мере, такова солидная античная традиция (Paus. IX. 9. 5 со ссылкой на Каллина). Возможно, Гомер сочинил и «Эпигонов», но здесь наши источники менее надежны. Так или иначе, вполне представимо, что Гомер, которому понадобился временный протагонист на время бездействия Ахилла, выбрал Диомеда как персонажа, близкого ему по разработке преданий, связанных с Аргосом и Фивами. Аналогия под рукой: легко заметить, что к числу поздних слоев «Илиады» отно- сится ряд эпизодов, делающих ощутимым присутствие в этой поэме главного героя «Одиссеи». Однако если «Одиссея» создавалась тогда, когда «Илиада», в основном, была завершена, то «Фиваида», согласно обоснованным предположениям, была, напротив, сочинена раньше, чем «Илиада». С точки зрения унитария, тщательное исследование отдельных вкладов в «Илиаду» дает уни- кальный шанс восстановить небезынтересные обстоятельства, относящиеся к творчеству Гомера.

Всем этим рассуждением я не хочу сказать, что Л.С. Клейн обязательно неправ. Спор о происхождении «Илиады» и «Одиссеи» ведется слишком долго, чтобы верить в его легкое и быстрое разрешение. По счастью, этот спор далеко не бесплодный, причем обогащение наших знаний новыми наблюдениями и подходами является более ценным, чем солидарность с теми общими представлениями, которые нам представляются верными. Вычленение отдельных вкладов в «Илиаду» и их распределение в пространстве и времени можетне только прояснить ход работы самого Гомера (если оставаться на позициях унитариев), но и независимо от взглядов на проблему авторства оказаться важным для понимания истории эпической традиции и ее носителей . В общем плане моя позиция близка к приведенному в автобиографии отзыву А.И. Зайцева, особенно его второй части: «Спорность общих выводов Л.С. Клейна очевидна для каждого, кто занимается Гомером, но основная линия прогресса в этой области идет через смелые, но подробно аргументированные гипотезы, подобные тем, которые выдвигает Л.С. Клейн» (с. 428). Смелые, хотя бы и аргументированные гипотезы не всегда, как мы знаем, встречают непредвзятое отношение. В марте 1985 г. Л.С. Клейн выступил с докладом в Ленинградском отделении Института истории. Формально доклад был адресован небольшой группе античников, но собралось довольно много народу, и доклад произносился в читальном зале институтской библиотеки. Л.С. Клейн развесил интригующие таблицы, и слушать его было очень инте- ресно. Обсуждение, насколько я помню, не было агрессивным, но и не было щедрым на похвалы, хотя неординарность представленной работы была оче- видной. Сопротивление идеям докладчика порой сопровождалось менторским отношением к человеку, который уж точно не был новичком в науке. Под конец и сам докладчик позволил себе некоторую резкость. Разошлись все-таки мирно, а о продолжении этой истории я узнал лишь из книги Л.С. Клейна. Ока- зывается, античная группа Института, написав уже один отзыв на доклад Л.С. Клейна, через неделю сочинила новый отзыв, гораздо более суровый (с. 426). Конечно же, достойно сожаления, что люди специально собрались не с тем, чтобы решить научный вопрос, не с тем, чтобы опровергнуть опубликованные в печати заблуждения, а так – чтобы зачем-то дать коллективный отпор ученому, проделавшему большой труд. И если читателей автобиографии Л.С. Клейна удивит избыточная подчас настойчивость, с которой автор подчеркивает свои достижения, то я в этой связи позволю себе предположить, что эта настойчивость во многом порождена тем явно избыточным сопротивлением, которое Л.С. Клейну раз за разом приходилось встречать.

Заказать звонок

Мы позвоним
в рабочее время

Позвоните мне
Нажимая на кнопку "Заказать звонок", вы даете согласие c Политикой обработки персональных данных
Спасибо,

Спасибо! Заявку получили, сейчас позвоним.

Подождите,

Ваша заявка обрабатывается!

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь