Санкт-Петербург: +7 (812) 235 15 86, nestor_historia@list.ru
Москва: +7 (499) 755 96 25, nestor_history_moscow@bk.ru

Эпштейн А. Рец.: Клейн Л.С. Трудно быть Клейном: Автобиография в монологах и диалогах. — СПб.: Нестор-История, 2010. // НЛО 2010 № 103
Трудно быть Клейном: Автобиография в монологах и диалогах. ISBN 978-5-98187-368-3

Русско-еврейские интеллектуалы первого советского поколения: штрихи к портрету

 

<…>Так, Л.С. Клейн вспоминает: “Дед Моисей был чрезвычайно религиозным. …У нас в доме завели специальный шкаф с посудой для визитов деда Моисея (чтобы он не осквернился от “не кошерной” пищи и посуды)”. Дед Моисей “милостиво соглашался сидеть за столом”, но в семье своей дочери и ее мужа все равно ничего не ел.

<…> Я не особенно ощущаю себя евреем, — констатировал Л.С. Клейн. — В семье у нас не разговаривали ни на идиш, ни на иврите, и у нас не было иудейской религии”16. “На русском мы говорили дома, белорусский знали так же хорошо, как русский, благодаря школе”, — писал он, идиш же был всего лишь языком, который “слышали у соседей”

<…>Дальше всех пошел ассимилированный питерский интеллигент Л.С. Клейн, именно тогда обозначивший свою неразрывную связь с еврейством. “Отец при рождении получил три имени: Самуил-Соломон-Станислав (два библейских, одно польское), — писал он много лет спустя. — Звали его дома по третьему имени. Это и обусловило мое отчество — Станиславович. Но когда только начался крен государственной власти в сторону антисемитизма, я, к тому времени вошедший в совершеннолетие, из чувства протеста изменил отчество на Самуилович. Имя младшего брата отца было Леон (польское), он рано умер, по нему и меня назвали. Но, говорят, паспортист сказал: “Нет такого имени. Как это по-русски будет?” Ему ответили: “Лев”. Он обрадовался: “Вот так и запишем”. Вообще-то в еврейской среде русское имя Лев стало очень популярным после того, как Лев Толстой высказался против погромов, поэтому мои не сопротивлялись”/

<…>В целом же всю гамму русско-еврейско-израильских чувств представителей старшего поколения интеллектуалов наиболее емко и при этом лаконично выразил Л.С. Клейн: “Что касается интересов национального очага, то мой национальный очаг, моя родина — Россия. Я живу ее интересами и ее проблемами. …Семья моя еврейская, но очень русская. Уже три поколения разговорный язык в нашей семье — русский, и это мой родной язык. …Свое еврейство я ощущаю, только когда наталкиваюсь на барьеры со стороны властей. …К Израилю я полон симпатии и уважения, как и многие в России независимо от происхождения. Приятно, что народ, две тысячи лет назад вытесненный с родины и рассеянный, создал снова свое государство на той же территории, что на жизни одного поколения он преобразовал пустыню в цветущий мир, разбил превосходящие силы врагов и отстаивает право жить по европейским и мировым нормам и стандартам. Но в то же время я понимаю и тамошних арабов, которые жили там около тысячи лет и для которых евреи — пришельцы. Мне больно, что два народа истребляют друг друга, что тамошние арабы избрали безнадежную стратегию перманентной войны (и внутреннего раздрая) вместо того, чтобы создать на оставшейся им территории такое государство, которое бы могло конкурировать с еврейским — на радость всем соседям. Но меня совершенно не тянет в Израиль, страна это интересная и богатая, но не моя”

 

http://magazines.russ.ru/nlo/2010/103/ep6.html

Заказать звонок

Мы позвоним
в рабочее время

Позвоните мне
Нажимая на кнопку "Заказать звонок", вы даете согласие c Политикой обработки персональных данных
Спасибо,

Спасибо! Заявку получили, сейчас позвоним.

Подождите,

Ваша заявка обрабатывается!

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь