Санкт-Петербург: +7 (965) 048 04 28, booknestor@gmail.com
Москва: +7 (499) 755 96 25, nestor_history_moscow@bk.ru

ГЕДРОЙЦ С. Рец.: Ирья Хиива. Из дома. — СПб.: Нестор-История, 2008. // Звезда. 2008. - № 9.
Из дома

Ирья Хиива. Из дома. — СПб.: “Нестор-История”, 2008.
Вообще-то опасаюсь произнести — но, с одной стороны, терять мне нечего, а с другой — все равно никто не поверит: это очень значительное событие.
И едва ли не чудо.
Его еще придется истолковать,
а также — перевести этот текст на все уважающие себя языки.
А я просто обозначу, что и как. Это записки девочки, родившейся году в 1931-м в одной из ингерманландских деревень, существовавших тогда под Гатчиной (Ленинградская область), в финской семье.
В 1935-м с отцом, матерью и старшим братом она переехала в Ленинград.
В 1937-м отца — он заведовал финским отделением в педучилище — арестовали (через три месяца расстреляли, конечно), мать выслали в Ярославль, а девочка с братом вернулись в свою деревню (Виркино) на попечение родственников.
В 1940-м посадили и мать (учительницу начальной школы для трудновоспитуемых детей). По той же, что и отца, статье 58.10.
В 1941-м деревня Виркино сделалась оккупированной территорией.
В конце 1942-го жителей эвакуировали в Финляндию.
В конце 1944-го многие — в том числе родные Мирьи (так зовут ее в тексте) — согласились возвратиться в СССР.
“На хуторах хозяева угощали нас кофе с булочками и расспрашивали, почему мы уезжаем. Я всегда отвечала, что не знаю, как другие, но у меня там мама и папа в тюрьме. Они качали головами и жалели меня. <…> Был канун Рождества, люди несли к себе в дома елки и красиво обернутые пакетики с подарками из магазинов, а мы везли свои ящики грузить в товарные вагоны. Еще раз приехал с синими погонами военный и дал нам красные плакаты и велел их приколотить к вагонам. Плакатов хватило на все вагоны, даже на те, в которых поедут наши коровы. На красных плакатах большими буквами по-русски было написано: “На нашу советскую Родину”. <…>
Первая остановка в России была в Выборге. Здание вокзала было разрушено, было много военных, нас позвали за пайком хлеба. Мы всем составом встали в очередь. Хлеб выдавали прямо на улице из машины,
потом пошли за кипятком и сели завтракать. Хлеб был черный, тяжелый и кислый. Во время завтрака к нам вошли двое военных с бумагой. Один из них прочитал что-то. Я не поняла, почему это он упомянул Калининскую область, наверное, и другие не поняли и стали расспрашивать. Тогда он очень громко и сердито закричал:
— Домой вас не повезем — изменники Родины, вы едете в Калининскую область, в ссылку.
Тетя перевела его слова тем, кто не понял. Кто-то из женщин заплакал,
а когда они вышли, мы услышали, что наши двери закрывают на замок”.
Видите ли вы — или, наоборот,
я чего-то не понимаю, — какая это безупречная проза. Без лишних букв. И как глубоко и тонко интонирована. И как создается ощущение абсолютной правды.
Как бы то ни было, я намерен продолжать выписки. Что еще я могу сделать для этой Мирьи. В 1946-м ей лет пятнадцать, она работает в колхозе, ходит в школу, лучше всех читает наизусть стихи Некрасова, нравится мне безумно.
“В пионеры приняли шесть человек, а мне Нина Васильевна сказала, чтобы я готовилась: „Кому ж тогда быть в пионерах, если не лучшим ученикам школы?!“ Я спросила у младшей тети, что делать. Она ответила, что раз старшая тетя работает в этой же школе, то мне придется вступить — надо быть, как все, в следующем году перейдешь в другую школу, выйдешь из пионерского возраста…
На майские праздники назначили прием в пионеры. Нина Васильевна повела нас в лес, разожгли костер. Вначале она говорила о разных подвигах пионеров во время Отечественной и Гражданской войн и коллективизации. Потом прочла отрывок из книги „Павлик Морозов“ и обещала прочесть эту книгу всем после уроков, но ей было некогда, и вообще скоро наступила весна. Каждый из нас дал клятву служить делу Ленина и
Сталина. А вечером, когда я легла
в постель, я просила Бога простить меня и не наказывать за меня никого, все же это было не добровольно”.
Вы вспомнили? Вы догадались? До чего похожие голоса. Нет, не голоса,
а как бы это сказать… Выражение взгляда. Невинность, внимательно и серьезно удивляющаяся Злу.
“…Когда я вернулась домой, за мной пришла секретарша из сельсовета и позвала с собой. У нее там сидел человек в черном костюме. Он поздоровался со мной, спросил, где я родилась, в каком году и как мое отчество. Я ответила, он дал мне бумагу, на которой было написано, что мой отец, Хиво Иван Степанович, и моя мать, Юнолайнен Ольга Ивановна, умерли, и чтобы я больше о них не справлялась. Вернее, все было как-то не так написано в той бумаге, но я запомнила только, что они умерли, и чтобы я больше о них не спрашивала…<…>
В ту ночь была сильная гроза.
Я не спала. Мне хотелось, чтобы громом разбило наш дом и мы бы все погибли. И еще я в ту ночь подумала, что Бога нет, если я так молилась и все равно они погибли. И вообще, я не хочу никакого рая после своей смерти: для этого не стоит быть верующей, если стараться только для себя,
и то после смерти. Пусть будет, как будет — какая разница, — если есть ад, то я там буду со всеми, я не боюсь”.
Она еще переедет в эстонский Вильянди, будет ходить на танцы и целоваться с солдатом, потом ее опять вышлют — теперь в Карелию.
Я выписал бы еще полкниги — все равно для других места уже не хватит, — но лавочку так и так пора закрывать, а мы еще не обсудили потрясающее сходство этого текста с Дневником Анны Франк.
Нет, не сходство, а родство. Сопротивление чистоты — миропорядку. Инстинкта нормы — режиму желтого дома с красным фонарем.
Эти две девочки — немецкая еврейка и советская финка — словно получили поручение пристыдить т. н. человечество.
“Моя мама, наверное, смогла бы спастись, если бы ее в детстве пугали, говорили бы ей, как мне, если расскажешь про то, что говорят дома, нас арестуют, а когда вырастешь и будешь говорить про то, что думаешь, с тобой будет то же, что и с твоей матерью. Но, когда она была ребенком, нечем было пугать…”
Гогочи, т. н. человечество, гогочи.

С. Гедройц

http://magazines.russ.ru/zvezda/2008/9/ge22-pr.html

115

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь