По вопросам, связанным с покупкой книг, звоните: +7 (965) 048 04 28
или пишите на адрес booknestor@gmail.com
По вопросам, связанным с изданием книги, звоните:
+7 (812) 235 15 86 (Санкт-Петербург) или +7 (495) 769-82-46 (Москва)

Мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен. Предисловие переводчика, Ирины Шубиной

Предисловие переводчика, Ирины Шубиной, к книге:
 
Я стояла достаточно близко, чтобы все видеть и слышать.
«Дневник пятидесятилетней женщины». Мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен
 
Название, под которым мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен впервые были опубликованы в 1907 году — «Дневник пятидесятилетней женщины», — способно ввести в заблуждение читателя, не знающего, о чем пойдет речь.
 
Прежде всего, это не дневник, по крайней мере, в нашем сегодняшнем понимании, то есть не записи, сделанные автором непосредственно в те дни, когда происходили описываемые события, или вскоре после того. Мемуаристка начала рассказ о своей жизни в январе 1820 года, а воспоминания ее охватывают период с 1770-х годов по март 1815 года. Ей было пятьдесят, когда она занялась мемуарами, но работа над ними продолжалась еще почти три десятилетия. Дневниковых записей она, судя по всему, никогда не вела, переписку за те годы, о которых идет речь, не имела возможности сохранить, так что полагалась исключительно на свою память, которой не без оснований гордилась.
 
Обезличенность названия тоже обманчива. Воспоминания предназначались не для сторонней публики, а для единственного из детей, кто еще оставался в живых, — младшего сына Эймара. Это для него мать записывает генеалогию своего отца и историю Диллоновского полка, которым тот командовал, ему, позднему ребенку, рассказывает, какими были его родители и мир, в котором они жили до его появления на свет. С ним она позволяет себе обсуждать бытовые подробности, не стесняясь упоминать о предметах, которых не принято касаться в светской беседе. Обращаясь к сыну, она ни с кем не полемизирует, не излагает свои политические взгляды, не пытается задним числом показаться умнее или дальновиднее, чем на самом деле. И если она подчеркивает те качества, которые считает своими достоинствами — стойкость, работоспособность, желание и умение учиться, преданность родным и друзьям, — то это естественное желание матери выглядеть наилучшим образом в глазах человека, который для нее всех важнее и дороже. Хотя, надо отдать ей должное, гораздо больше стараний она прикладывает к созданию безупречного образа своего мужа, отца Эймара.
Зачем же нам эта семейная история более чем двухсотлетней давности?
 
Для очень многих, и исследователей, и просто читателей, это ценнейший и интереснейший источник информации об эпохе Французской революции и наполеоновском времени. Маркиза де Ла Тур дю Пен была непосредственным свидетелем многих исторических событий. Ее положение в обществе и семейные связи обеспечивали ей место в первом ряду, и невиданные грозные зрелища разворачивались у нее на глазах — будь у нее возможность, она бы охотно обошлась без этой привилегии, многим стоившей жизни. Талейран и госпожа де Сталь, генерал Скайлер и императрица Жозефина для нее не абстрактные исторические фигуры, а реальные люди, с которыми ее связывали личные отношения. Политические и религиозные убеждения, вполне традиционные для ее круга, не мешают ей на удивление трезво оценивать людей и события.
 
Так же трезво, без экзальтации, она рассказывает и о перипетиях своей личной истории, которые сделали бы честь приключенческому роману. Замужество, светская и придворная жизнь; Париж и Версаль, а потом Революция и Террор, все ближе подступающая опасность, аресты и казни знакомых, попытка скрыться в провинции; обыск в доме, где она только что родила дочь; костюм гризетки, который она себе сшила, чтобы ходить по Бордо неузнанной; паспорт на выезд в Америку, полученный в самый последний момент благодаря заступничеству Терезы Тальен; полутора- месячное плавание через Атлантику на утлом суденышке; жизнь на ферме в Америке, где она готовила, обстирывала и обшивала всю семью, да еще и делала масло на продажу…
 
Богатство и бедность, почет и изгнание, блестящие великосветские приемы и домашний быт небогатой семьи — в жизни мемуаристки было все это, и все это было лишь внешними обстоятельствами, которым надо было подчиняться, но не сдаваться. Когда понадобилось обходиться без кухарки, она взяла кулинарную книгу и стала готовить; когда муж получил назначение префектом в Брюссель, она составила списки всех важных особ, являвшихся с визитами, собрала о них сведения из разговоров и генеалогических книг и спустя месяц знала о брюссельском обществе всё, что было нужно для успешной работы префекта. В любых обстоятельствах она стремилась научиться всему, чему только можно, за любую необходимую работу бралась с готовностью, не давая себе послаблений.
 
Генриетта-Люси Диллон родилась 25 февраля 1770 года в Париже. Близкие называли ее Люси, в замужестве она стала зваться сначала госпожой де Гуверне, потом госпожой де Ла Тур дю Пен де Гуверне, а после 1820 года — маркизой де Ла Тур дю Пен.
 
Ее родители состояли в довольно близком родстве (тогда это называлось «кузены», но мать, ровесница отца, приходилась ему двоюродной племянницей) и знали друг друга с детства. Их поженили совсем молодыми, и они относились друг к другу, по словам мемуаристки, скорее как брат и сестра. Их старший сын умер совсем маленьким, Люси осталась единственным ребенком. Отца она почти не видела — шла война в Америке, и он, владетельный полковник Диллоновского полка, воевал то на континенте, то на островах Вест-Индии. Мать, легкомысленная красавица, придворная дама Марии-Антуанетты, блистала в Версале в окружении поклонников. Дядюшка-архиепископ больше интересовался охотой и придворными интригами, чем богословием и попечением о своей пастве. Он открыто жил со своей овдовевшей племянницей госпожой де Рот, бабкой Генриетты-Люси, и это не слишком смущало тогдашнее общество. Бабка, женщина властная, недобрая и обидчивая, заботилась в первую очередь о своих финансовых интересах.
 
Воспитанием как таковым никто особенно не занимался, и нравственным ориентиром для Люси, самым близким для нее человеком стала взятая из деревни служанка Маргарита, совершенно неграмотная, но наделенная здравым умом, верная, порядочная и практичная.
 
Вместе с матерью Люси несколько раз приезжала ко двору, сестра короля Мадам Елизавета брала ее с собой на прогулки по парку. Когда мать, уже больная, поехала на воды в Спа, туда как раз заезжали во время своего заграничного путешествия граф и графиня Северные — наследник российского престола Павел Петрович и его супруга, будущая императрица Мария Федоровна. В мемуарах есть упоминание о том, что та спустя тридцать семь лет припомнила виденную в Спа двенадцатилетнюю девочку, которая прекрасно танцевала гавот и менуэт.
 
Мать умерла в 1782 году. Отец по-прежнему воевал за океаном, и Люси перешла под опеку бабки. Придирки и наказания приходилось терпеть безропотно — альтернативой был монастырь, обычное тогда решение для «лишних» девочек из приличных семей.
 
В 1784 году отец вернулся из Америки с будущей новой женой, вдовой графа де ла Туш. Она приходилась кузиной будущей императрице Жозефине, что потом сыграет свою роль в судьбе Люси и ее родных. Из всех детей отца от второго брака выжила только дочь Фанни, которая потом выйдет замуж за наполеоновского адъютанта Бертрана и вместе с ним будет сопровождать императора в ссылку на остров Святой Елены. В 1786 году отец вернулся в Вест-Индию вместе с женой и маленькой дочерью, оставив дядюшке-архиепископу доверенность с полномочиями выдать Люси замуж «так, как тот сочтет уместным».
 
Свадьба состоялась в конце весны 1787 года. Жених, граф Фредерик- Серафен де Гуверне (1759–1837), обратил на себя внимание отца невесты во время военных действий в Америке. До сватовства Люси никогда его не видела, но положительное мнение онем ее отца служило ей лучшей рекомендацией. Брак оказался удачным — можно сказать, необыкновенно удачным по сравнению с семейной жизнью родителей жениха и невесты, да и большинства их знакомых тоже.
 
Супруги прожили вместе полвека, оставаясь друг для друга близкими людьми и надежными спутниками во всехжитейских бурях. Подробно описывая свадебные торжества и подарки, полученные от родни, Люси замечает: «Обо всей этой роскоши и элегантности я рассказываю лишь для того, чтобы показать контраст с продолжением моего рассказа. Если я проявила какое-то смирение в несчастии, то это не потому, что я не знала и не ценила по достоинству ту жизнь, к которой я была предназначена. Я имела все вкусы, проистекающие от уверенности в обладании изрядным состоянием. Однако же воображение мое часто обращалось к несчастью и разорению, и, если бы я в то время писала роман, в жизни моей героини случились бы многие из событий, которые произошли потом в моей собственной». Муж — это она отмечает особо — подарил ей «прекрасное собрание английских поэтов в 70 томах формата 1/18».
 
Под руководством тетушки мужа принцессы д’Энен, штатной придворной дамы, Люси делала первые шаги в свете. Она была представлена ко двору и вошла в число тех, кто был на постоянной основе допущен в комнаты королевы; предполагалось, что в будущем она получит должность штатной придворной дамы, которую прежде занимала ее мать.
 
Надвигающиеся перемены ее тревожили, но не слишком занимали. Она честно напишет потом, что в восемнадцать лет политические дискуссии ей были очень скучны. Ей хватало своих забот — в начале 1788 года у нее случился выкидыш (как она полагала, из-за того, что в Версале, торопясь на королевский прием, она натолкнулась на дверной косяк жестким каркасом платья), а в декабре она родила мертвого ребенка и едва не умерла от родильной горячки.
 
События лета 1789 года разворачивались у нее на глазах. В августе отец ее мужа был назначен военным министром, а сам Фредерик- Серафен стал заместителем командующего Национальной гвардией Версаля. Это к нему Людовик XVI 6 октября обратился со словами: «Вы остаетесь здесь хозяином. Постарайтесь спасти для меня мой бедный Версаль». Толпу, прорывавшуюся в ту ночь к апартаментам королевы, Люси видела из своих окон.
 
19 мая следующего, 1790 года родился ее старший сын, получивший имя Юмбер-Фредерик. Из-за слабости после родов ей не позволили кормить его самой, как она того хотела, но остальных пятерых своих детей она будет кормить.
 
В 1791 году Фредерик-Серафен был назначен послом в Гаагу, но вскоре был отозван. В декабре 1792 года Люси вернулась во Францию, чтобы не лишиться имущества — эмигрантам грозила конфискация.
 
Франция уже была республикой; шел процесс над королем, закончившийся его осуждением и казнью в январе 1793 года. В марте был арестован отец Фредерика-Серафена; в этот раз его отпустили, но он беспокоился о судьбе сына и настоятельно рекомендовал ему с семьей уехать в провинцию, тем более что Люси снова ждала ребенка. В апреле они с мужем, маленьким сыном и верной Маргаритой уехали в замок Буй неподалеку от Бордо. В августе на замок был наложен секвестр, и Люси с сыном поселилась у знакомых в Бордо. Фредерик-Серафен скрывался у прежних слуг их семьи.
 
В сентябре 1793 года Люси родила дочь, названную в честь отца Серафиной. Положение в Бордо, где революционный трибунал день за днем выносил смертные приговоры, делалось все более опасным. Благодаря помощи Терезы де Фонтене, подруги комиссара Конвента Тальена, Люси удалось получить для себя, мужа и детей паспорт для выезда в Америку, и в марте 1794 года они отплыли в Бостон на судне «Диана». Плавание продолжалось более полутора месяцев.
 
Прожив месяц в Бостоне, семья перебралась в окрестности Олбани в штате Нью-Йорк. У них были рекомендательные письма к жившему там генералу Скайлеру, который помог им устроиться на первое время. К зиме они купили ферму, на которой прожили до 1796 года. Люси сама вела хозяйство, готовила, стирала, шила. Их навещали приехавший в Америку Талейран и другие французские путешественники. В Америке они узнали о казни отца Люси и отца ее мужа. В 1795 году инфекционная болезнь унесла маленькую Серафину.
 
В 1796 году семья вернулась во Францию, добравшись морем до Кадиса, а потом проделав долгий путь через всю Испанию. В замке Буй оставались одни стены, все имущество было конфисковано и распродано, вернуть удалось лишь малую часть. Вскоре после приезда Люси родила дочь Шарлотту, которую при гражданской регистрации записали под именем Аликс.
 
В сентябре 1797 года вышел декрет, предписывающий всем эмигрантам в восьмидневный срок покинуть Францию, и Люси с мужем и детьми снова пришлось уезжать, на этот раз в Англию, где у них были родственники. Вернулись они только в начале 1800 года. На пути через ганноверские земли Люси родила еще одну девочку, Сесиль. Проведя несколько месяцев в Париже, они вернулись к себе в Буй и там прожили до 1808 года вдалеке от большой политики и высшего света. В Буе в 1806 году родился младший сын Люси Эймар.
 
В 1808 году Фредерик-Серафен был назначен префектом департамента Диль, и Люси поехала к нему в Брюссель вместе с дочерьми и маленьким Эймаром; старший сын Юмбер к тому времени уже поступил на службу в Антверпене. В 1813 году, когда ее мужа сместили с поста префекта, Люси поехала в Париж, добилась приема у Наполеона и выхлопотала новое назначение в Амьен. Там они встретили Реставрацию.
 
По протекции Талейрана Фредерик-Серафен де Ла Тур дю Пен Гувер- не получил место посла в Гааге и одновременно вошел в состав французской делегации на Венском конгрессе, где определялись судьбы европейских стран после победы над Наполеоном.
 
Мемуары заканчиваются рассказом о высадке Наполеона. Люси в это время находилась в Голландии. О дальнейшей судьбе ее и ее родных известно в основном из сохранившейся переписки Люси с Фелиси де Ларошжаклен, дочерью Клер де Дюрас. Она прожила долгую жизнь, потеряла старшего сына, погибшего на дуэли, и обеих дочерей, умерших от туберкулеза; сопровождала мужа в его дипломатической карьере; воспитывала внучку. Младший сын Эймар за участие в неудавшейся вандейской авантюре герцогини Беррийской был заочно приговорен к смерти. Ему удалось покинуть Францию, и родители присоединились к нему в эмиграции. В 1837 году Люси похоронила мужа. Сама она умерла в Пизе в 1853 году.
 
* * *
Рукопись матери Эймар де Ла Тур дю Пен завещал своему племяннику Аделену де Лидекерке Бофору, сыну Шарлотты. Сын Аделена Эймар де Лидекерке Бофор, правнук Люси, издал «Дневник пятидесятилетней женщины» в Париже в 1906 году. С тех пор эта книга многократно переиздавалась, была переведена на английский и немецкий. Французское издание, подготовленное в конце ХХ века при участии Кристиана де Лидекерке Бофора, дополнено перепиской 1815–1846 годов, но сам текст мемуаров сокращен по сравнению с первым изданием. Фрагменты, которые издатель предпочел исключить, касаются в основном подробностей частной жизни — возможно, несущественных для «большой» истории, но по-человечески очень интересных. В переводе, сделанном с французского издания 1913 года, эти фрагменты сохранены.
 
Предисловие Эймара де Лидекерке Бофора к первому изданию помещено в конце книги, поскольку там рассказано о событиях, случившихся в жизни семьи после 1815 года, которым заканчиваются мемуары.
 
* * *
Оглядываясь уже на свою, российскую историю последнего столетия, мы ищем и находим немало сходства с тем, что еще на столетие с лишним раньше происходило во Франции. Жизнеописание Генриетты-Люси Диллон, маркизы де Ла Тур дю Пен — еще одна возможность что-то понять для себя и в той, прошлой, и в нынешней жизни.
Ирина Шубина, 2019 г.
397

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь