По вопросам, связанным с покупкой книг, звоните: +7 (965) 048 04 28
или пишите на адрес booknestor@gmail.com
По вопросам, связанным с изданием книги, звоните:
+7 (812) 235 15 86 (Санкт-Петербург) или +7 (495) 769-82-46 (Москва)

Экштут С. А. Феномен наградного листа, или «Обеспечь, раз я достоин»

Экштут С. А. Феномен наградного листа, или «Обеспечь, раз я достоин»
 
Буду ль жив еще? — Едва ли. Тут воюй, а не гадай.
Но скажу насчет медали: Мне ее тогда подай.
Обеспечь, раз я достоин. И понять вы все должны:
Дело самое простое – Человек пришел с войны.
 
 
Под этими поэтическими строками из поэмы Александра Твардовского «Василий Теркин» подписались бы сотни тысяч фронтовиков: поэт сумел очень метко выразить чаяния простых тружеников Великой Отечественной войны, которые в течение четырех военных лет, не думая о награде, честно делали свое солдатское дело.
Первоначально за подвиги на фронтах Великой Отечественной войны воинов действующей армии, помимо присвоения высшей степени отличия — звания Героя Советского Союза, награждали тремя орденами — Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды и двумя медалями — «За отвагу» и «За боевые заслуги». Право награждения этими орденами и медалями, как и право вручения самих наград в Кремле, принадлежало исключительно Президиуму Верховного Совета СССР.
Прохождение через Москву всей наградной документации, идущей с фронта, занимало слишком много времени. Обстановка в действующей армии менялась быстро, отличившиеся и удостоенные орденов и медалей воины зачастую погибали в боях, так и не успев получить свою заслуженную награду. Поэтому в первые же месяцы войны довоенная наградная практика претерпела качественные изменения.
Первоначально, 18 августа 1941 года, когда уже стало ясно, что фашистов не удастся быстро разбить, как пели до войны, «малой кровью, могучим ударом», и что война будет долгой, право вручать ордена и медали от имени высшего органа государственной власти получили военные советы фронтов, флотов и отдельных армий; затем, 22 октября 1941-го, в разгар ожесточенных боев за Москву, военным советам было предоставлено право самостоятельно награждать отличившихся от имени Президиума Верховного Совета СССР; наконец, 10 ноября 1942 года, накануне исторического контрнаступления войск Красной Армии под Сталинградом, право награждения распространилось на командиров корпусов, дивизий, бригад и полков, а затем и на командующих родами войск. Минимальные права были у командира полка, максимальные — у командующего фронтом. Командир полка получил право награждать солдат или сержантов медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», командир бригады или дивизии мог наградить уже не только красноармейца, но и офицера до командира роты включительно, причем не только медалью, но и орденом — Красной Звезды или Славы III степени (последним — только солдат и сержантов).
Во время войны было учреждено 9 новых боевых орденов, предназначенных для награждения воинов, отличившихся именно в годы Великой Отечественной войны, — от солдата до маршала. Командующим фронтами, флотами и им соответствующим было предоставлено право награждения рядового и командного состава до командира дивизии включительно орденами Красного Знамени, Суворова III степени, Кутузова III степени, Богдана Хмельницкого III степени, Александра Невского, Ушакова II степени, Нахимова II степени, Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, Славы II и III степени и медалями.
Не обходилось, к сожалению, и без издержек. «Было чуть ли не правилом, — вспоминал ветеран войны полковник Александр Захарович Лебединцев, — чтобы подчиненный “не переплюнул” командира количеством орденов и медалей. Так и лежали представления до той поры, пока сам командир не получит четвертый или пятый орден».
Подполковник Петр Алексеевич Михин прошел войну от Ржева до Праги, а затем еще не одну сотню километров по Монголии и Китаю. О командире своего артиллерийского полка и его порочной наградной практике ветеран, награжденный в годы войны пятью боевыми орденами, написал без обиняков: «Гордец и позер, не в меру амбициозный, но трусливый служака Гордиенко любил повторять:
— Покы я нэ Гэрой, никто в моем полку Гэроем нэ будэ!
Так и получилось: героические дела в полку были, а Героем никто не стал».
Вручал ли командир полка отличившемуся красноармейцу медаль «За отвагу», или командующий фронтом награждал командира дивизии орденом Красного Знамени, подписанию приказа о награждении предшествовало составление и надлежащее оформление наградного листа. Существовала его официально утвержденная форма, которая помимо указания анкетных данных (ФИО, звание, должность, год рождения, национальность, партийность, участие в боевых действиях, наличие ранений, контузий и наград, постоянный домашний адрес представляемого к награде и адрес его семьи) обязательно предполагала заполнение самого главного раздела «Краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг». Этот раздел писался, как очень точно сказал поэт Борис Слуцкий, «слогом простым и живым»:
Если ефрейтор Сидоров был ранен в честном бою,
Если никто не видел
тот подвиг его благородный,
Лист из блокнота выдрав, фантазию шпоря свою, Писарь писал ему подвиг длиною в лист блокнотный.
В действующей армии ощущался стабильный дефицит печатных бланков наградных документов, поэтому представления к награде нередко писали на обычных листах из школьной тетради или блокнота, в которых под копирку воспроизводились все графы печатного наградного листа. Впрочем, и эти графы не оставались неизменными. В одних наградных листах есть пункт «Служба в белой и других армиях и пребывание в плену», в других — его нет. Этот феномен еще ждет своего объяснения.
Общедоступный электронный банк документов «Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг.», размещенный на сайте Министерства обороны РФ, дает наглядную визуальную информацию о 12670837 награждениях. Мы можем воочию увидеть, как выглядел тот или иной наградной лист, ощутить фактуру низкосортной и грубой сероватой, желтоватой, зеленоватой или розоватой бумаги с вкраплениями древесных опилок; можем понять, как — гладко или не очень, долго или быстро — совершалось его прохождение по армейским инстанциям и, самое главное, когда и к какой награде отличившийся воин представлялся и какую — в конечном итоге — получил. Командармы и командующие фронтами предпочитали подписывать документы не перьевой ручкой (перо плохо скользило по грубой бумаге, чернила — расплывались), а шестигранными цветными карандашами из набора «Тактика». (Константин Симонов в трилогии «Живые и мертвые» обращает внимание читателя на эту выразительную деталь: командарм Серпилин «писал не ручкой, а, по многолетней военной привычке, карандашом и сильно нажимал на карандаш».) И мы можем рассмотреть размашистую подпись того или иного прославленного военачальника, сделанную красным или синим карандашом, реже — зеленым или черным.
Полковник Александр Захарович Лебединцев обстоятельно описал, как это происходило: «В 1943 году оформление на Геройство и ордена производилось по такой схеме. Описание подвига делалось очевидцами, то есть самими командирами рот (батарей) и батальонов. В полках их оформляли на бланках и за подписью командира полка, потом пересылали в дивизию. В отделении кадров дивизии представления рассматривались, и происходило награждение в объеме прав, предоставленных командиру дивизии, то есть он награждал до командира роты и ему равных до ордена Красной Звезды и ордена Славы III степени. Комдив имел право снизить уровень награды, например, с представленных на орден Красного Знамени или на орден Отечественной войны и своей властью наградить офицера орденом Красной Звезды или даже медалью “За отвагу”, ибо командир полка мог награждать медалями только рядовых и сержантов. Приказом командира дивизии награждались медалями также рядовые и сержанты саперного батальона, противотанкового дивизиона, батальона связи и разведроты, командирам которых такое право не предоставлялось. На все вышестоящие ордена и Геройство командир дивизии должен был давать либо свое согласие, либо изменить орден или степень ордена и отправить выше по команде. В армии и на фронте рассматривались все представления и делались заключения двумя лицами – командующим и Членом Военного совета. Они или давали свое согласие или понижали, а иной раз даже повышали статут награды… В дивизии и полки возвращались только выписки из приказов на награжденных тем или иным орденом или медалью в алфавитном порядке по каждой награде, с указанием воинского звания и должности награжденного».
После вручения фронтовику самого орденского знака или медали его боевые товарищи обязательно «обмывали» награду. Лебединцев, в то время старший лейтенант, и его однополчанин Кошелев за форсирование Днепра были награждены орденами Отечественной войны. Получив орденские знаки, офицеры «обмыли» свои награды. Вот как это совершилось: «Повар и хозяйка хаты сотворили на обед закуску в виде вареного картофеля,
квашеной капусты и сала. Разлили в кружки разведенный спирт, опустили в кружку Кошелева знак и заставили его выпить, после чего он привернул орден к гимнастерке. Таким был негласный фронтовой церемониал посвящения “в рыцари” при получении всех получаемых орденских знаков и медалей».
Следовали ему и генерал, и рядовой…
 
Из книги: Экштут С. А. «Нам общая слава России солдатской наградой была» : Наградная практика времен Великой Отечественной войны / С. А. Экштут. — СПб. : Нестор-История, 2019. — 288 с., ил.
Подробнее о книге: https://nestorbook.ru/uCat/item/1370
 
132

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь