Санкт-Петербург: +7 (965) 048 04 28, booknestor@gmail.com
Москва: +7 (499) 755 96 25, nestor_history_moscow@bk.ru

27 июля (15 июля ст. ст.) 1841 года погиб Михаил Юрьевич Лермонтов

27 июля (15 июля ст. ст.) 1841 года погиб Михаил Юрьевич Лермонтов.

Дуэль и смерть

Из книги: Жизнь и творчество М. Ю. Лермонтова: Учебная книга по русской филологии / Г. Г. Граник, Л. А. Концевая, Е. Е. Динерштейн, К. В. Миронова; под общ. ред. Г. Г. Граник. — М. ; СПб. : Нестор-история, 2011. — 228 с.

…Дуэль и смерть. Описывать трагические события всегда непросто. Но трудность не только в этом. Реальность произошедшего затуманена, а порой и искажена большим количеством мифов. Один из самых устойчивых — миф об «убийце» Мартынове, который не просто застрелил на дуэли прогрессивного поэта Лермонтова, а сделал это подстрекаемый находящимися в Пятигорске великосветскими заговорщиками. Те же, в свою очередь, были марионетками, которых «дергала за ниточки» петербургская знать во главе с Бенкендорфом и чуть ли не с самим царем.

Венцом вымыслов является миф о запрятанном в кустах стрелке. В нашей стране было время (30—50-е годы ХХ века), когда в обстановке всеобщего недоверия народ пугали всевозможными заговорами, иногда извлекая их даже из других веков. Так и появилась версия, что в Лермонтова стрелял не Мартынов, а наемный убийца.

Давайте попробуем восстановить то, что произошло в Пятигорске в трагические июльские дни 1841 года.

Существует огромное количество противоречащих друг другу материалов. Понятно, что многие современники Лермонтова были потрясены произошедшей трагедией и делились в письмах своими мыслями и чувствами. Кто-то впоследствии вспоминал о минувших событиях по просьбе первого биографа Лермонтова — П. А. Висковатова.

К сожалению, нельзя доверять свидетельствам даже самых непосредственных участников событий — секундантов. Их было четверо, и у них были свои задачи: нужно было вместо четырех секундантов назвать двух. Глебова и Васильчикова, потому что к ним могли быть применены менее жесткие меры: Глебов — герой войны, который совсем недавно был ранен в сражении при речке Валерик. А Васильчикову могли смягчить наказание из уважения к его отцу — председателю Государственного Совета. Все это порождало ложь, которая затемняла и без того запутанные обстоятельства.

Итак, мы остановились на том, что Лермонтову было предписано срочно покинуть Петербург и следовать в действующую армию на Кавказ. Оказалось, что туда же направляется его старый друг, Монго Столыпин. Встретившись в Москве, они продолжили путь вместе.

По дороге Лермонтов предложил Столыпину заехать в Пятигорск. Тот вначале не соглашался. По словам присутствовавшего при их разговоре офицера, Лермонтов, «обратясь к Столыпину, произнес повелительным тоном: “Столыпин, едем в Пятигорск! — с этими словами вынул он из кармана кошелек с деньгами, взял из него монету и сказал: — Вот, послушай, бросаю полтинник, если упадет кверху орлом — едем в отряд; если решеткой — едем в Пятигорск. Согласен?” Столыпин молча кивнул головой. Полтинник был брошен, и к нашим ногам упал решеткою вверх».

Так был сделан еще один шаг навстречу гибели.

Возможно, намерение заехать в Пятигорск было вызвано желанием изменить душевное состояние, в котором поэт находился после того, как, разрушив все его планы, его так неожиданно выдворили из Петербурга.

Остановившись в пятигорской гостинице, поэт с огромной радостью узнал, что тут находится Мартышка, и велел немедленно послать за ним. Мартышкой он называл своего приятеля по школе юнкеров Николая Соломоновича Мартынова. Лермонтова связывали с ним десятилетние приятельские отношения. Поэта тянуло к Мартынову. Это не было просто светское общение. И инициатором встреч, похоже, бывал Лермонтов. Что же их связывало? Возможно, поэта, воспитанного одной бабушкой, привлекала атмосфера большой дружной семьи Мартыновых. Правда, мать семейства недолюбливала юношу. Зато красавицы сестры всегда были ему рады, особенно младшая, влюбленная в него Наталья. Она с удовольствием поддерживала версию о том, что послужила прототипом для княжны Мери.

Сам Николай Соломонович был красивым, благовоспитанным молодым человеком, одним из лучших выпускников школы юнкеров, прекрасным собеседником. К тому же он сам писал. Стихи и прозу.

Новая встреча приятелей в Пятигорске, казалось, не сулила ничего трагического. Лермонтов и Столыпин сняли в Пятигорске домик, и вокруг них стала объединяться молодежь. Молодые люди усиленно развлекались. Постоянным местом встреч был дом генеральши Верзилиной. Три ее дочери: Эмилия, Аграфена и Надежда — привлекали мужское общество красотой, молодостью, весельем. Особенным успехом пользовалась старшая сестра, Эмилия, прозванная Розой Кавказа. Помните, мы обещали рассказать вам, кто была та девочка, в которую влюбился десятилетний Лермонтов. Ею оказалась Эмилия.

Лермонтов постоянно бывал в доме Верзилиных. Мартынов тоже. Поэт оказывал Эмилии знаки внимания, и она благосклонно их принимала. Однако вдруг свою благосклонность Эмилия перенесла на Мартынова. Бывший кавалергард недавно вышел в отставку. Военный мундир Мартынов уже носить не мог, а заменить его штатской одеждой не торопился. Так у него появился странный наряд: бешмет, белая папаха и непременный кинжал, с которым Мартынов никогда не расставался.

Можете себе представить, какой это был замечательный повод для шуток! Лермонтов, который всем давал прозвища, мгновенно окрестил его господином Кинжалом, Горцем с большим кинжалом. Молодежь завела альбом, в котором делались смешные зарисовки из жизни водяного общества. Карикатурам и шаржам на Мартынова было отведено там почетное место. Красавец Мартынов, возможно, стал жертвой уязвленного самолюбия поэта. Предполагали, что Мартынов не расстается с кинжалом, потому что он трус и боится чеченцев. Смеяться над Мартыновым в кружке Лермонтова считалось хорошим тоном. Сам Лермонтов, как всегда, был впереди, тем более, что в умении смеяться над людьми ему не было равных. Уже после гибели Лермонтова один его современник рассказывал, что «у него была страсть отыскивать в каждом своем знакомом какую-нибудь комическую сторону, какую-нибудь слабость, и, отыскав ее, он упорно и постоянно преследовал такого человека, подтрунивая над ним, и выводил его наконец из терпения.... Он непременно должен был кончить так трагически: не Мартынов, так кто-нибудь другой убил бы его».

Эпиграммы и карикатуры на Мартынова были не только забавны, но и злы. Тому, естественно, не нравилось быть постоянной мишенью для насмешек. Он пробовал отшучиваться — ничего не получалось. Тогда он попросил приятеля не высмеивать его хотя бы в присутствии дам. Тот согласился, но обещания не выполнил.

Между тем обстановка накалялась. И наступил закономерный для того времени финал — 13 июля Мартынов вызвал Лермонтова на дуэль. Лермонтов дуэли не хотел и был готов к примирению. Секунданты отправили его на пару дней в Железноводск в надежде, что им удастся предотвратить поединок. Однако все было тщетно. Отсрочка результатов не принесла: Мартынов был в бешенстве.

И все-таки никто не верил в возможность дуэли. Все считали, что Мартынов — трус и не захочет драться. Именно поэтому на месте дуэли, в кустах, оказались зрители, которые надеялись на развлечение: Мартынов струсит, и все в очередной раз над ним посмеются. Запаслись даже шампанским для дружеского ужина в честь примирения.

Однако все развивалось совсем по другому сценарию. Дуэль назначена на 15 июля, в 17 часов у подножья горы Машук. По дороге Лермонтов был совершенно спокоен, никаких слов о смерти не говорил. Жалел, что не смог получить отставку и это помешает ему написать ему три задуманных романа. Рассказывал Глебову о своих творческих планах.
Условия дуэли таковы: права первого выстрела нет ни у кого, по сигналу секундантов дуэлянты идут навстречу друг другу и стреляют.

Секунданты сделали разметку площадки, развели дуэлянтов, подали сигнал. Однако никто не выстрелил. Лермонтов взвел курок, но пистолет поднял дулом верх. Секундант Васильчиков через 30 лет писал: «В эту минуту в последний раз я взглянул на него и никогда не забуду того спокойного, почти веселого выражения, которое играло на лице поэта перед дулом пистолета, уже направленного на него». Мартынов долго целился, но не стрелял. Напряжение было так велико, что Столыпин крикнул: «Да стреляйте же наконец!» Лермонтов ответил: «Я в этого дурака стрелять не буду». Эта фраза добила Мартынова. Ведь он, как и Лермонтов, стрелять не хотел. Но новое оскорбление, само слово «дурак» «сработало» как пусковой механизм.

Раздался выстрел — Лермонтов был убит наповал. Мартынов с криком: «Миша, прости!» — кинулся к мертвому телу. Но один из секундантов отстранил его, сказав: «Отойдите, вы свое дело сделали».

И тут началась гроза: гремел гром, мертвое тело освещали зигзаги молний, хлестал ливень. Глебов сел на мокрую, грязную землю, положил голову Лермонтова к себе на колени. Так просидит он много часов. Оказалось, что секунданты, которые запаслись шампанским для последуэльного пиршества, не позаботились о коляске для пострадавшего. Не было на месте дуэли и врача. Теперь они срочно поскакали в Пятигорск. А Мартынов отправился «сдаваться» местным властям. Он был в отчаяньи. Можно думать, что состояние бешенства, в котором он пребывал все последнее время, сделало его невменяемым. Роковой выстрел вернул Мартынова к жизни. Он понял, ч т о он сделал. Он у б и л Лермонтова. Действительность была н е о б р а т и м о трагична. Владельцы экипажей в такую погоду не соглашались ехать в горы. За большие деньги Столыпин уговорил одного возницу вывезти тело Лермонтова на телеге. Привезли его в Пятигорск в 11 часов вечера.

Похоронили поэта 17 июля 1841 года.

20

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь